Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
— Глеб, это мне или деловому партнеру, который с минуты на минуту должен прийти к тебе на переговоры? Если мне, то давай я это примерю. Правда, ты немного ошибся с размерчиком, лифчик мне будет великоват, но ничего, я и такой поношу.
— Это не тебе. Положи на место, — грубо произнес Глеб.
Не обратив на его тон никакого внимания, я открыла вторую коробку. В коробке лежали сказочно красивые туфли ручной работы из кожи жирафа. Куплены они были, скорее всего, на какой-нибудь выставке или показе мод и стоили целое состояние.
— Боже мой, какая прелесть! — прошептала я, будучи не в силах оторвать от них взгляда.
Глебушка, мальчик мой любимый, даже не знаю, как тебя благодарить! Но ты опять ошибся размером! У меня тридцать седьмой, а этот на два номера больше. Ты бы спросил заранее, а то, видишь, не подрасчитал чуть-чуть, и мне теперь придется ходить в больших туфлях. Они, конечно же, спадать будут, но это ерунда, милый, главное, что туфли классные! Когда мы начнем вместе жить, ты не будешь путаться в размерах, ведь их запомнить совсем не сложно, да и видеться мы будем каждый день…"
"— Хватит! — громко крикнул Глеб.
Я отложила коробки в сторону, села на диван в опустила плечи.
— Давай поговорим. Я еще по телефону почувствовала, что у тебя есть, что мне сказать.
Глеб налил в бокал коньяк и протянул его мне. Я сделала глоток и выжидающе посмотрела на Глеба.
— Даша, между нами больше ничего нет.
— Но ты даже не поинтересовался, хочу ли я их прекратить, — перебила его я.
— Я повторяю еще раз, я больше не буду с тобой встречаться, — продолжил Глеб, проигнорировав мои слова. — Я встретил другую девушку. У меня слишком серьезные отношения.
— Со мной они тоже были серьезными. Мне кажется, что нас многое связывало. Ты просто торопишься и принимаешь поспешное решение,
— Даша, я женюсь.
— Что?
— Я женюсь.
— Ты хорошо подумал? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?
Глеб подлил мне коньяк и уверенным голосом произнес:
— Даша, я не желаю больше тебя видеть и не хочу ничего о тебе знать.
Его слова больно ранили меня. Они были похожи на пощечины. На яростные, сильные пощечины.
