Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
У меня есть в гримерной, в сумочке. После выступления я подойду к твоему столику и обязательно верну. А насчет автомата я предлагаю забыть.
— Я не привык, чтобы кто-то без разрешения лазил в мою сумку.
— Извини, пожалуйста. Поверь, но после этого случая у меня пропало всякое желание удовлетворять свое любопытство. Ну что, я пошла? Через полчаса я принесу тебе сорок долларов и на этом наше знакомство будем считать законченным.
Я попыталась встать, но незнакомец тряхнул меня с такой силой, что я моментально приземлилась обратно.
— Сидеть, — рявкнул он и сжал мою коленку. — Сидеть. Я не разрешал тебе вставать. Я купил тебе сок за сорок долларов и хочу, чтобы ты их отработала.
— Как?
— Залезь под стол и расстегаи мою ширинку, — засмеялся «боксер».
— Ты что несешь?! Ты в солидном заведении. Перед тобой сидит не проститутка, а танцовщица.
— Ты не танцовщица, а стриптизерша.
— Это одно и то же. Я исполняю танец с элементами стриптиза."
"В стриптизе танцуют одни проститутки, — усмехнулся «боксер».
Я сидела как вкопанная, боясь пошевелиться. Через пару секунд в руках «боксера» появилась блестящая заточка. Я вскочила и бросилась бежать через весь зал за кулисы. Заскочив в гримерную, схватила свою сумочку и бросилась на улицу.
Такси остановилось у дома Глеба.
Через несколько секунд лифт поднял меня на нужный этаж. Сделав глубокий вдох, я нажала на звонок. Прямо на меня нацелился зрачок видеокамеры. От этого я почувствовала себя как-то неуверенно.
