Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
— Может, он больше не придет? Сколько можно в туалете сидеть?!
— Придет, куда он денется! Он мне еще счет не оплатил. Его из бара без оплаченного чека никто не выпустит. Это новшество хозяин ввел. Как в магазине. Показал чек и вышел. А то многие посидят и сваливают, потом днем с огнем не найдешь. Мол, покурить хочется или просто свежим воздухом подышать. А сами за угол, в машину и — привет! А теперь по-новому. Покажи чек и хоть обдышись.
— Может, он там с расстройством на толчке сидит?
— Как же! От нашей кухни расстройства не бывает.
В эту минуту в зале стало еще темнее. На сцену вышла новенькая и принялась извиваться в эротическом танце. Официантку позвали, и она ушла принимать заказ. Я почувствовала, как кто-то положил руку на мое колено, и вздрогнула. Рядом со мной сидел «боксер». Он был одет в дорогой костюм и белоснежную рубашку. На руке красовались массивные золотые часы, точно такие же, как у Глеба. Я хотела закричать, но он сжал мое колено и сквозь зубы произнес:
— Заткнись и сиди спокойно.
— Что ты тут делаешь?"
"— Пришел посмотреть, как ты танцуешь.
— Откуда ты знаешь, где я работаю?
— Ты сама сказала мне о том, что выступаешь во «Фламинго». Давай, покажи мне на деле, что такое консумация, а то я о ней столько слышал, но никогда в ней не участвовал. Я немного выпал из столичной жизни. Слишком давно здесь не был, поэтому успел основательно подзабыть все прелести ночной жизни.
— Вы должны заказать для меня самый дорогой коктейль, — прошептала я.
— И сколько стоит самый дорогой коктейль в этом курятнике?
— Сорок, долларов.
— Сколько?!
— Сорок долларов. Он состоит из элитных напитков, наверное, поэтому так дорого стоит…
Голос предательски дрожал. Где гарантия, что это придурок не достанет свою пику. От этой мысли мне стало совсем плохо. Можно, конечно, закричать на весь зал, но это глупо. Меня просто уволят, и все. Я останусь без работы, а значит, придется уезжать из Москвы. Этот ненормальный вряд ли пронес в бар свой автомат, а вот пику или бутылочку с серной кислотой утаить от охраны можно без особого напряга.
— Ты что трясешься как чахоточная. Это что, нервный тик?
Я не ответила. На глазах выступили слезы. Незнакомец заказал мне коктейль за сорок долларов и поставил его прямо перед моим носом.
— Держи. С этой минуты ты будешь должна мне сорок баксов. Понятно?
— Понятно, — испуганно ответила я.
