Автор
Я по зеленоватому лицу, это не ново для меня. Предчувствие тревоги прорывается в душу, переходит в неприятное подозрение. Бежусь за ней, она прячется в угол, прижимаясь к холодному кафелю. Подхожу ближе и вытягиваюсь ее на ноги — требую объяснений.
Несколько секунд слушаю длинные гудки, а потом мне отвечает знакомый холодный голос.
– Это Настя. Здравствуйте, тетя Оксана.
– Ну, наконец-то. Где тебя черти носят? – слышу недовольное ворчание.
– Телефон сломался, поэтому была без связи какое-то время. Не могу дозвониться до мамы с самого утра, не знаете, где она может быть?"
"– Я-то знаю, а вот ты… родная дочь еще называется! Как не стыдно? Бросила мать и развлекается неизвестно где.
– Я не развлекаюсь, я работаю. Мне нужно зарабатывать нам на жизнь и на лекарства.
– В больнице она, увезли вчера с приступом.
– Как в больнице? О, боже! – из меня вырывается всхлип и по щекам градом льются слезы.
– А вот так, в больнице! – мне кажется или ее голос слишком довольный, – если бы меньше себе внимания уделяла и не шаталась неизвестно где, была бы в курсе.
Я бросаю трубку, потому что не вижу смысла дальше вести этот тяжелый разговор. Все, что мне надо было, я узнала. Бросаюсь к шкафу, достаю спортивную сумку и быстро собираю все необходимое.
Вспоминаю, что надо предупредить Марту. Я же даже не знаю, как надолго там задержусь. Звоню и объясняю ей ситуацию, с трудом, правда, получается говорить, потому что мне не удается сдержать слез.
– Конечно, надо ехать, Настя. О работе не переживай. Мы справимся пока сами. Как вернешься, позвони.
– Спасибо вам, – выдыхаю шепотом.
– Может тебе помощь какая нужна? Ты не стесняйся, говори. Может врача нужно хорошего? Так это вообще не проблема.
Думаю, что такие хорошие врачи, которых она имеет в виду, мне точно не по карману.
– Пока не знаю, на месте буду решать. Спасибо.
Перед уходом я забегаю к Ирине. Быстро и сумбурно объясняю ей ситуацию. Она охает и плачет вместе со мной, потом убегает в комнату и, вернувшись, сует мне деньги. Я пытаюсь отказаться, но она только сильнее хмурится, а потом засовывает мне их прямо в сумку и ведет к дверям.
– Поторопись, – командует мне напоследок и выставляет за дверь.
На вокзале покупаю билет на поезд и жду, когда объявят посадку.
Ехать мне почти всю ночь, но тревога и нехорошее предчувствие не отпускают ни на секунду. Любая остановка в пути и даже незначительная задержка при отправлении отзывается острой болью в сердце. Я сижу всю дорогу с часами и умоляю мой поезд ехать чуточку быстрее. Откуда у меня появляется такое стойкое чувство, что я не успеваю, не знаю.
