Автор
Я по зеленоватому лицу, это не ново для меня. Предчувствие тревоги прорывается в душу, переходит в неприятное подозрение. Бежусь за ней, она прячется в угол, прижимаясь к холодному кафелю. Подхожу ближе и вытягиваюсь ее на ноги — требую объяснений.
– Операция дорогая и она не хотела, чтобы этот груз лег на твои плечи в твоем юном возрасте.
– Боже мой, – выдыхаю и зажмуриваюсь.
Как жить теперь, зная, что можно было ее спасти. Ну, как?
– Вы должны были мне сказать! – требовательно выкрикиваю со слезами на глазах."
"– Настя, ты знаешь, я всегда был другом вашей семьи. Еще, когда твой отец был жив. Я не специалист в этом области. Я только предположил диагноз и дал ей рекомендации, она не захотела бороться. Это было ее желание и ее выбор. Сказала, что постепенно сама тебя подготовит, поговорит.
После этой беседы я была раздавлена еще больше. Как мне теперь смириться …зная, что могла помочь единственному близкому человеку и не успела. У меня много друзей. Я могла бы попросить у них денег в долг. И пусть мне бы потом всю жизнь пришлось отрабатывать этот долг, зато мама была бы жива.
Если бы не звонок Марины в этот день, не знаю, чем бы закончилось мое самобичевание. Не знаю, как она узнала обо всем. Наверно, Зоя рассказала. Она долго разговаривала со мной, несмотря на мою немногословность. Просто мягким успокаивающим голосом говорила, не переставая, будто убаюкивала.
Я всегда ее искренне любила и сейчас, несмотря на расстояние люблю. У меня даже ревности к ней не было, когда они с Алексом начали жить вместе. Она очень сильная и так много пережила для своего возраста.
После нашего разговора она молча перевела мне большую сумму денег. Без подписи, но я знала, что это она. А потом еще Марта следом. Так неожиданно. Ей наверно Ирина рассказала о том, что случилось, потому что позвонить сама я так и не смогла. Это же надо было рассказывать все заново, а у меня просто не было на это сил.
Я осталась в родном городе еще на несколько дней, чтобы разобрать вещи и выставить дом на продажу.
Чуть позже я даже добралась до разбора старых коробок, где хранились мамины книги, она очень любила читать, пока зрение позволяло.
