Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
Блин, глупо сравнивать, но смотреть на зад Мирона приятнее.
— Можешь потрогать, если так нравится.
— Ты вообще больной?! – все-таки прихожу в себя. – Комнат мало? Или отсюда.
— Но я уже в душе, — намыливает он тело, пока тугие струи бьют по нему, пока мое дрожит непонятно от чего. Точно, от страха, что кто-нибудь зайдет и увидит нас вот так. Поэтому делаю шаг к выходу и уже трогаю замок, как Мирон просто хватает меня и затаскивает под воду."
"— Ты уже мокрая, – развязывает он тесемки верхней части купальника.
Глава 37. Мирон
Влажная. Сочная. В моих руках. И как отпустить, как разжать руки, когда дыхание от близости перехватывает Когда сердце бешено стучит от невозможности забрать себе такое желанное. Но испугать легко, стоит только немного выйти за границы, как она взбрыкнет.
Поэтому не двигаюсь, просто смотрю на то, как тугие струи и мой взгляд на розовые соски делают их острыми, жаждущими прикосновений.
— Мирон, я не могу так, — пытается она прикрыться, но я качаю головой. Толкаю ее к стене и в сосок вгрызаюсь, слыша родной, бьющий по нервным окончаниями стон.
Ну блять, он сам меня позвал. Ее тело весь вечер кричало: ""Отойди от всех, возьми меня"". Что я, железный что ли. Вкусно… Она всегда была самая вкусная. Особенно между ног, куда пытается втиснуться между крепко сжатыми бедрами мое колено.
— Ну соври себе в очередной раз, что это изнасилование. Обычно это у тебя срабатывает.
Зря я это конечно, надо было какой-нибудь псевдо-романтической чуши в уши залить, но с ней как с другими не выходит. С ее враньем все время тянет правду сказать. Обливать ее этой правдой, чтобы остановилась и решила уже чего хочет. А иначе почему так смотрит, почему ревнует.
— Я уже говорила тебе. Скажу еще раз. Между нами ничего не будет. – Ой ли? Самой то не надоело мне мозги трахать? — Ты свой шанс упустил, когда поехал делать бабки.
А ради кого? В любом случае она кое-что забыла.
— А тот вечер? — подхожу ближе, рукой сминаю грудь, губами скольжу по сладкой коже. Так бы и съел дурочку.
— Тот вечер, когда ты меня приволок домой без сознания? Я помню, что ты опять попытался меня использовать, но я отключилась. Поэтому не было ничего.
Почти касаюсь губами дрожащих губ, уже изрядно раздражаясь от очередной лжи, но она отталкивает меня. Рвется к своим вещам, тело свое прикрывает.
