Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
Она может и хотела молчать, но я раздвинул, ноги и коснулся языком мягких складок…
— Мирон! – хотела она подняться, но я толкнул ее на подушки и спустил свои руки, чтобы зажать обе половинки ягодиц и окончательно погрузиться в пряную влажность ее промежности. Сладкую и такую горячую.
Я вылизывал ее, наслаждаясь каждой вибрацией, каждым звуком, даже собственными мучениями. Блин, так круто было вдыхать ее запах, о котором раньше только грезил. И плевать, что нормально трахаться нельзя будет, главное рядом быть.
Как угодно, только с ней.
Чувствую, как рот стремительно наполняется обильными соками, а напряжение в теле Саши растет – оно вибрирует. Она уже вцепляется мне в волосы и просто кричит, когда я усиливаю напор, давление, скорость движения и Сашку уже несет, она кричит в свой кулак, пока меня накрывает момент, когда год назад я не смог сдержаться и просто вошел в нее, пока она кончала.
Поднимаюсь к ней, тяну к себе, обнимаю, слушая, как бешенное сердце замедляет бег, а она меня целует, пробуя свой собственный вкус.
На следующий день я все-таки доехал до ближайшего магазина и приобретаю защиту и следующие шесть ночей нас больше ничего не сдерживало. Мы просто открывались, растворялись в друг друге, словно в отместку за все упущенное время.
К концу загородной поездки я был уверен, что теперь между нами нет препятствий, что больше мне не нужно беспокоиться, что где бы не находилась Сашка, она всегда будет моей.
Но она меня так и не разблокировала в телефоне.
Я так и не мог ей позвонить, а на письма она больше не отвечала.
Просто уехала в Москву, коротко мне улыбнувшись, словно эта неделя, все эти безумные ночи для нее ничего не значили. Словно она не только простила меня, но и отпустила.
Вот только как мне отпустить, как мне побороть эгоизм и оставить ее в покое, если она этого действительно хочет.
Мама ее тоже ничего толком не говорит, просто сообщает, что Саша занимается учебой и свяжется со мной, когда сама решит.
Черт бы побрал эти ее самостоятельные решения.
— Невский, на старт! – кричит мне Марчелло, и я встряхиваюсь, возвращаюсь в реальность. Надо уже выиграть эту чертову гонку и поехать за Сашей. Еще раз дать понять, что я никуда не денусь. Что Хатико по сравнению со мной просто Иуда.
Но уже на середине гонки, чувствую, что начинаю задыхаться, что не вывожу это последнее соревнование в этом году. Знаю, что, если проиграю, разочарую себя, разочарую Марчелло.
