Автор
В окружении стремительно растущего города, где здания с каждым днем выравниваются в непрерывной череде высоток, Мирон чувствует себя как рыба в воде. Он не скрыт в своем любопытстве к машинам, которые появляются со всех сторон - от европейских до немецких. Каждый новый автомобиль — это открытие нового мира....
— Бля, Саш, ты убиваешь меня, — разворачивает он меня к стене, целует грубо, торопливо. – Давай до отеля подождем, презервативы купим…
— Не будь скучным, я хочу своего чемпиона, — улыбаюсь я плотоядно, а он шипит сквозь зубы, сдергивая с меня топик, под которым ничего нет.
— Сука… Смерти моей хочешь? – скалится он и втягивает сосок в рот, а я закусываю губы, чувствуя, как между ног начинается потом. Скорее. Скорее. Окончательно сдергиваю с плеч комбинезон, дергаю его дальше и Мирон, грубо матерясь мня помогает.
— Тебя хочу. Вот такого, потного, грязного, без защиты.
Мирона качает головой, качуя с одного соска на другой, делая их острыми, ноющими. А я ощущаю свою власть над ним, окончательно падаю в собственных глазах, но не чувствую стыда, только острое желание поглотить Мирона окончательно.
Встаю на колени, пока он опирается руками об стену.
— Детка, это не обязательно… Я весь…
— Ты не хочешь? — поджимаю я обиженно губы и достаю член во всей оружие. Тяжелый, большой, с переплетением ярких вен.
— С ума сошла. Очень хочу.
— Это отлично, потому что я тоже очень хочу, — убеждаю его и открываю рот, чтобы вобрать в себя хотя бы часть длины, тут же задыхаясь от величины. Погорячилась я что-то, уже хочу передохнуть, но слышу глухой стон и член заходит глубже. На голову ложиться рука, стягивает на затылке волосы, пока я втягиваю щеки в себя, выпуская член изо рта, с какими-то извращенным удовольствием наблюдая, как слюна сделала его влажным, неимоверно сексуальным.
Поднимаю голову и вижу, что Мирона здесь уже нет, его поглотила зверюга, которая вряд ли сможет быть нежным, если я повторю свой маневр. И я не хочу, чтобы он сдерживался. Улыбаюсь широко и по всей длине слизываю влагу, обвожу темно-розовую головку по кругу и снова пробую его взять глубже. Еще немного, чтобы Мирон снова завыл как год назад и стрельнул тугой струей мне в горло.
Но вдруг полумрак коморки разбивает яркий дневной свет.
— Да, ебанный в рот, свалите а!
Я выпускаю член изо рта и просто хохочу, пока Мирон ругаясь стягивает остатки гоночного костюма, напяливает джинсы и обезумевшим взглядом смотрит на меня.
— Просто сиди так. Не вставай.
— Есть, мой чемпион, — улыбаюсь я, пока он выходит за дверь и с кем-то долго общается.
Судя, по всему принимает поздравления, в какой-то момент его голос становится неловким, и я понимаю, речь обо мне.
