В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
Я на работе, и выполняю её хорошо. Кортес постоянно болтает, так что мне говорить приходится почти без остановки.
А потом испанец приглашает меня на танец. И я для чего-то оглядываюсь на Семёна, прежде чем согласиться. Но он и бровью не ведёт, и сам как раз приглашает девушку из делегации.
— Usted es hermosa, señora Vasilina*, — шепчет мне. — ¿seguro que no quieres ver Valencia? haría una excursión inolvidable para TI.
* Вы прекрасны, сеньора Василина. Уверены, что не хотите посмотреть Валенсию? Я бы провёл для вас незабываемую экскурсию.
— Еs muy dulce, pero no puedo. Ahora no puedo**, — отвечаю ему мягко.
** Это очень мило, но я не могу. Сейчас точно не могу.
Марио Кортес — невероятный мужчин. У него своя магия и магнетизм. Сражающая наповал улыбка и острый горячий взгляд.
И он явно проявляет ко мне знаки внимания. А я… мне надо отвлечься от Семёна. Не думать о нём, заткнуть зверька. Разве горячий испанец не вполне себе отличный способ?
Уж не знаю, то ли Радич внезапно вспомнил испанский, то ли его за ночь выучила секретарша Кортеса, но они вполне мило о чём-то в танце переговариваются.
Ну а я забираю из кармана пиджака Семёна, что висит на стуле, ключ-карту от нашего номера в отеле и принимаю предложение Кортеса прогуляться.
8
— La noche de San Petersburgo es magnífica, — говорит Марио. — Сomo tú, Vasilina. Y tan frío.
*Вечерний Петербург прекрасен. Как вы, Василина. И так же холоден.
Мы прогуливаемся по набережной, освещённой сотнями огней.
Потому что я не могу. Он идеален для единственной ночи, в которой можно забыться, а потом с улыбкой вспоминать. Но видимо что-то во мне его остановило. Он понял это раньше меня. Даже раньше поцелуя, который я ждала.
Понял и не стал настаивать, хотя взгляд его горел. Мы просто гуляем по красивому городу, глазеем на великолепные здания, заходим ненадолго в какую-то маленькую и тихую кофейню.
А потом вызываем машину.
— Regresaré a Rusia muy pronto por asuntos de la Porte. Y entonces te encontraré, señora. Y vamos a tener una conversación muy diferente, — шепчет он перед входом в отель, когда мы выходим из такси, а потом мягко целует руку.
*я вернусь в Россию очень скоро по делам Ла Порты. И тогда я найду тебя, сеньора. И у нас будет уже совсем другой разговор.
И отпускает. Жадно смотрит вслед, пока ухожу, но отпускает.
