В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
Римма сказала, её босс тоже предпочитает летать эконом-классом."
"Скряга, что ли? Ну по оплате за два дня так не скажешь. Может, просто предпочитает скромность, а не разбазаривание денег. Что ж, в таком случае это заслуживает уважения.
Нахожу своё место. У окна уже сидит мужчина, повернувшись к иллюминатору. Костюм, тёмные волосы, короткая, стильно стриженная бородка. Достаточно молод.
— Здравствуйте, — подаю голос. — Меня зовут Василина, я переводчик, на замену Риммы.
А потом он поворачивается, и мне вдруг становится нечем дышать.
Моё прошлое в мгновение разверзается огромной дырой в груди.
Мой бывший студент.
Моя ошибка.
Семён Радич — пять лет назад разбивший моё сердце на осколки.
2
Семён
— Да, папа, — отвечаю на очередной поток говна в мою сторону и сжимаю телефон крепче. Скоро к херам треснет несчастный аппарат. — Всё под контролем. Завтра вылет, справимся.
Мне кажется, что батя вот-вот услышит, как скрипят мои зубы, пока он грузит.
Когда его скрежет, наконец, прекращается, я выдыхаю и отключаюсь.
Задолбал.
Что бы я ни делал, ему всё равно не так. Даже когда мой филиал выдаёт такой профицит, которого у него самого не было, в ответ я получаю “а ты попробуй теперь этот уровень удержи”.
Откидываюсь в кресле и потягиваюсь. Закостенелые мышцы ноют, и в спине, где-то ближе к пояснице, раздаётся хруст.
Пора в зал. Неделю уже почти не был с этой подготовкой к контракту. И ещё, блин, неделю не попаду точно.
— Семён Владимирович, кофе? — в кабинет заглядывает новая секретарша, улыбаясь.
Прошлую пришлось уволить. Слишком настойчиво лезла в штаны, но это одно, а второе — сливала бате инфо. Нахер она нужна такая. А новенькая очень деятельная. Даже слишком. Но в целом пока меня устраивает, как она работает.
— Да, Наташ, давай. Только без сахара.
Энергично закивав, она скрывается за дверью приёмной, а я открываю ноут и захожу в игру. После перепалок с батей мне нужна передышка. И старое, почти забытое увлечение, когда-то бывшее мечтой, иногда помогает расслабиться.
Иногда я, по старой памяти, чисто на автомате цепляюсь за косяки и баги в играх, и фоном проскакивает мысль, как бы я вот тут и вот тут переписал бы.
Но это отголоски. Не всем мечтам суждено сбываться.
