Семён вернулся в жизнь Василины и её дочери, решив не повторять прошлых ошибок. Но между ними стоит боль разлуки и недоверие. Сможет ли любовь преодолеть пропасть, разделяющую их пять лет, или прошлое станет непреодолимым препятствием?
Но это же невероятной силы жизни человек! Я правда таких не видела. Она заряжает только своим присутствием.
А ещё здесь Семён. И дышать становится трудно. Организм реагирует на него, и это никак не списать на случайность.
После нашего разговора я убеждала себя, что переживу это и отпущу, ведь я пять лет жила без него. Была уверена, что у него и жена, и дети есть. Просто всё оказалось именно так.
Но на самом деле, едва он вошёл, моя уверенность стала таять как сосулька под прямым лучом полуденного весеннего солнца. Южного весеннего солнца — быстро.
Очень вовремя приходит сообщение от Марио, и я с облегчением сбегаю. С Настей Вера, моя дочь в надёжных руках. Ну и к Семёну, как к отцу, у меня нет недоверия. Поэтому я позволяю себе дать слабину и сбежать.
— Здравствуй, сеньора, — улыбается Марио, когда я выхожу к нему, и снова протягивает мне букет васильков. — Я ждал нашей встречи с момента расставания. Едва уснул ночью, всё о тебе думал.
И снова он со своей бульдозерной откровенностью.
Принимаю букет и судорожно пытаюсь откопать в себе интерес к мужчине. Нет, что-то безусловно есть: симпатия, расположение, но не… не влечение.
Почему, спрашивается?
Марио молод, ему не больше тридцати пяти. Он красив. Боже, да он не просто красив, он невероятно харизматичен и сексуален. Как с обложки журнала просто!
Улыбка невероятная, как магнит. Богат, успешен. Горяч! Любая бы в обморок упала, обратись он к ней с этим своим “сеньора”, сказанным низким бархатным тембром.
А у меня пустыня внутри. Сахара. Выжжено.
И почему я такая… никакая?
Иссушена своей любовью, что-то сломавшей во мне.
— Марио! — слышу за спиной голос, наполненный ощутимой прохладой. — Вы в России? Бизнес привёл?
Семён подходит и становится рядом со мной. Настолько близко, что мне хочется сделать шаг в сторону. Не могу я выдерживать его близость, ломаюсь и осыпаюсь.
— Сеньор Радич, — удивлённо поднимает брови Кортес. — Неожиданная встреча. Нет, в этот раз я по личному.
— Смотрю, вы поднаторели в русском. И переводчик не нужен, — я чувствую сарказм в словах Семёна, мне становится очень неуютно.
— Учил день в день, — кивает Марио, и я едва успеваю прикусить язык, чтобы не подправить его. Наверное, это преподавательское — сколько бы ни прошло вне профессии, до конца не избавиться. Рефлекс. — А вы тут какими судьбами, Семён?
— Моя дочь находится в этой клинике после операции.
