В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
Пока Семён с Настей путешествуют в поисках топпинга, я всё же пытаюсь оттереть ватным диском, смоченным в спирте, зелёное расползшееся пятно, но в результате получаю слабо размытое всё то же зелёное ещё и на фоне красноты.
Спирт и моя белая кожа — это было не лучшее моё решение."
"В ожидании решаю, что одного лишь мороженого на вечер нам будет мало, поэтому достаю из морозилки тесто для пиццы, шинкую сверху овощи, режу колбасу и сыр и ставлю в духовку.
Едва аппетитный запах начинает расползаться по кухне, дразня и пробуждая аппетит, как дверь открывается.
— Мама, я на горке каталась! — радостно сообщает Настя, вбегая. — Папа меня ловил и подбрасывал!
— Вот это вы экстремалы, — улыбаюсь в ответ.
— А что это так вкусно пахнет? — ведёт носом Семён.
— Пицца. Но она ещё не готова.
Настя в сопровождении отца идёт мыть руки и переодеваться в домашнюю одежду, а я достаю уже готовую пиццу, делю на куски, режу овощи и выставляю всё это в гостиной на столике. Вообще-то, я не сильно приветствую еду на любых поверхностях кроме кухонного стола, но иногда исключения быть должны.
— Мне тот кусок, где больше колбасы! — Настя плюхается на диван.
— Нет, это мне! А ты ешь с помидорами! — спорит с ней Семён.
Надо же, улыбаюсь про себя, Настя за пару часов, проведённых с отцом, уже и забыла, что собиралась экстренно худеть и ничего не есть. И пиццу ей уже с колбасой подавай, и мороженое с клубничным топпингом.
Семён жмёт на кнопку на пульте, запуская заставку, а я присаживаюсь к ним, рядом с Настей.
— Эй, давай без спойлеров! — возмущается Семён, поднимая брови, а мне хочется хихикнуть с того, как смешно смотрится зелёное пятно возле его глаза. Хотя, у меня, наверное, и самой смешно выглядит подобный раскрас.
К концу полнометражки мы доедаем пиццу и приступаем к мороженому, потом Настя просит включить “Короля льва”, потом его вторую часть. Уже к середине меня начинает клонить в сон. Последнее, что я помню, как Киара и Кову поют песню о любви.
Просыпаюсь я от того, что Настя вздрагивает и что-то бормочет во сне. Приподнимаю голову и щурюсь от яркого света от экрана телевизора. Понимаю, что не просто придремала, а сделала это, уложив голову Семёну на плечо.
