В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
— Это ничего не меняет, — говорю негромко. Стараюсь твёрдо, но получается едва ли не шёпот.
— Я знаю, — отвечает в тон. — Но ведь было классно.
— Да, было, — киваю, будто мы обсуждаем поездку или удачную экскурсию. — Но нам не стоит этим злоупотреблять.
— А мы не будем зло… — в его глазах мелькает усмешка, и тогда я понимаю, что именно сказала. Хочется и самой улыбнуться. — Мы будем во благо.
— Я серьёзно, Семён, — качаю головой, опустив глаза. — Нам не стоит… больше… Это может всё осложнить.
— Хорошо.
Он пожимает плечами, заставив посмотреть на него удивлённо даже, потому что… потому что это Семён и так просто он не соглашается ни с чем.
"Последняя мысль почему-то оцарапывает. Вопреки здравому смыслу. Он ведь согласился со мной, не стал спорить. Я же этого и хотела. Но…
— Спокойной ночи, Василина, — мягко улыбается и встаёт. Ставит чашку в мойку. — Напиши, во сколько забрать Настю из сада завтра.
— Хорошо…
Чувствую себя растерянной, пока наблюдаю, как он обувается и, махнув рукой на прощанье, уходит.
А потом внезапно чувствую… злость.
Не на себя — на него. Трахнул и свалил, значит? Вот так просто согласился, что “нам не стоит больше”?
Может, это гормональный взрыв череды оргазмов даёт всплеск, а может это просто эмоциональный выброс как результат годами запертых чувств, но я вдруг начинаю смеяться.
Он ведь сделал это специально. Со всем легко согласился и ушёл, вроде бы как просто позабавился.
Манипулятор.
Умеет же. Знает меня как облупленную. Но и я его знаю. Да, Бамблби, это игра вничью.
И что самое удивительное, у него это получается. Мозгом я понимаю, что мы действительно всё это зря сделали, но меня не тянет в этом копаться. Загонять себе иголки под ногти совсем что-то не хочется.
Хочется спать. Просто спать.
35
— Ну хочешь, сделаем кудряшки? — пытаюсь отвлечь дочь от горестных мыслей.
— Нет, — сердито говорит Настя и шмыгает носом.
— Или я могу заплести тебе косу ободком, а сзади распустим. Заколки твои любимые вставим, блёсточками розовыми присыплем. Под новое платье будет супер.
— Мама, неважно, какая у меня прическа, если я улыбаться не смогу.
Вздыхаю и разворачиваю её кресло к себе.
— Настя, у всех когда-то выпадали молочные зубы. Это нормально. Это естественный процесс.
