В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
— Но почему именно перед днём рождения? — хнычет она, и я вижу, что любимый остренький носик краснеет. Вот-вот заревёт.
Надо спасать ситуацию.
— Так, давай успокаивайся. Не забыла, что ты ресницы накрасила? Сейчас всё по щекам потечёт. Придут твои подружки, а ты вся чумазая будешь, ещё и глаза красные. Мне кажется, это куда хуже, чем выпавший зуб.
Она распахивает глаза и часто моргает, чтобы улетучились уже появившиеся признаки влаги. Кажется, сработало. Дочь несколько раз глубоко вздыхает, как я учила её, если нужно быстро успокоиться, и снова поворачивается к зеркалу.
Передний верхний молочный зуб шатался у неё уже около недели. Она старалась его не трогать, чтобы не выпал до дня рождения, но по закону подлости именно это вчера и произошло. Настя укусила яблоко и увидела на нём кровь. Не столько самой крови испугалась, как когда поняла, что зуб-то в яблоке и остался.
Вот и сегодня с самого утра вместо того, чтобы радоваться празднику, Настя бесконечное количество раз бегает к зеркалу посмотреть, какая у неё теперь “безобразная” улыбка.
И смешно, и грешно, как говорится.
— Мам, а папа точно приедет?
— Уже едет, Настя, вечером придёт.
— Жаль, — вздыхает.
Так получилось, что именно сегодня Семёну нужно было уехать в Сочи.
После той ночи мы с ним ведём себя так, будто ничего не произошло. Это и странно, но одновременно с этим и легче так. Но тем не менее, я не раз ловила себя на том, что внутри что-то сжимается, когда Семён оказывается слишком близко. Я давлю это, стараюсь не обращать внимания, сознательно обращаю своё внимание на то, что его самого это совершенно никак не тревожит.
В дверь раздаётся звонок.
— Ты у меня самая красивая! — целую дочь и прижимаю к себе. — Беги встречать гостей. Наверное, тётя Люда с Сашкой и дядей Асланом.
Настя вскакивает, одёргивает платье и несётся к двери, а я за нею.
— Привет, моя дорогая племяшка! — Люда обнимает Настю, когда я открываю дверь, расцеловывает её в обе щёки.
