В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
А то, что случилось это сейчас, ведь Семён мог уйти и раньше, в течение этих шести лет, удивляет и вдруг… греет. Значит, это ради Насти? Родители не приняли ребёнка, и Семён выбрал её? И мне ничего не рассказал, хотя мы много раз касались семейных тем, говорили о Вере и её семье, например.
Лёгкое тепло от этих мыслей растекается в груди, но то, как мужчины сейчас друг на друга смотрят, напоминает мне, что ситуация весьма щекотливая, и мне нужно её контролировать.
— Ну что ж, — говорю громче, чем сама хотела — напряжение даёт о себе знать, — тогда к столу?
Больше всего мне сейчас хочется, чтобы всё же скорее приехал Аслан и разбавил немного эту тестостероновую бомбу.
И он, наконец, приходит. Даже Люда немного выдыхает, встречая мужа.
Мужчины знакомятся между собой и отправляются пообщаться на балкон, а мы с Людой идём дорезать бутерброды ввиду увеличения количества гостей."
"— Действительно, стоило заказать кафе, — сетую. — Лучше детское, туда бы без приглашения никто не пришёл.
Не то чтобы я не была рада видеть Марио. Просто сейчас это правда не лучший момент. И если насчёт Семёна я ничего сказать не могу, ведь он пришёл к дочери, то Кортесу, всё же стоило позвонить сначала.
— Я думаю, они оба понимают, что это день рождения ребёнка и не станут устраивать петушиные бои, — пытается успокоить меня сестра.
— Я тоже на это надеюсь, — качаю головой. — Но ты видела, как они смотрели друг на друга?
— Видела, конечно. Но мне кажется, ты недооцениваешь отца своей дочери, Василина.
— Люд…
— Подожди, ты послушай, — она вытирает руки и откладывает полотенце. — Я сейчас не про твой выбор. Я о том, что Семён не станет портить день рождения дочки, она слишком ценна для него, чтобы сейчас устраивать разборки с соперником.
— Да каким вообще соперником? — тру лоб, пытаясь привести всё это в какую-то логическую плоскость, объяснить для начала хотя бы самой себе.
— Угу, — Люда поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку. — Просто отец ребёнка и просто друг. А корриду с кулачными боями они просто так мечтают устроить. Я вот даже начинаю волноваться за Аслана. Арбитрам частенько прилетает…
— Люда!
Она, улыбнувшись, уносит поднос с бутербродами в гостиную, а я подхватываю графин с соком и иду за ней. Мужчины тоже возвращаются.
