Павел нажал на кнопку, и видео продолжилось.
— Даже столь малая часть может такое делать? — удивился Павел.
— Да. Поэтому подобная магия под запретом.
Мужчина, висевший в воздухе, зарычал и начал говорить странным нечеловеческим голосом. Когда же все закончилось, Есенин махнул рукой, и переломанное тело отлетело к стене.
— Никакой жалости к последователю хаоса, — удовлетворенно кивнул Онегин.
— Мне надо позвонить отцу, — произнес Павел и направился к машине. Его верный нянь последовал за ним.
Теперь Романов понял, почему Есенин сказал, что он бы не достал эту информацию…
* * *Лазарет КИИМа.
Света была очень шустрым ребенком. Это я понял по сновидениям, которые мы с Лорой наблюдали.
Вот она в возрасте пяти лет каким-то чудом забралась на крышу родового особняка и, держась за шпиль, крутилась на нем! Адмирал тогда сильно перепугался и в считанные секунды допрыгнул до крыши. После чего они со Светой сидели на козырьке и ели мороженое.
Вот Свете уже четырнадцать лет. Она стоит около витрины, где красовалось пышное красное платье, явно ей не по размеру.
Света тянет руку к платью и картинка меняется. Разбитая витрина. Платье порвано.
— Это на самом деле, или фантазии? — удивился я.
— Скорее эмоциональные потери. Так она себе представляла в тот момент невозможность купить платье, — пояснила Лора.
Дальше сознание Светы показало очень интересную картинку.
Она сидит перед кроватью в своем любимом красном комбинезоне. Кажется, ей тут столько же, сколько и в реальной жизни.
— Я еду в КИИМ, — тихо сказала она, глядя на кровать.
— Молодец, я очень тобой горжусь! — послышался слабый женский голос. — Ты такая красивая!
Как бы я не пытался посмотреть, кто лежит в кровати, образ был смазан.
— Я тебя не подведу! — говорила Света. — Ты еще будешь гордиться мной!
— Я уже тобой горжусь, дочка.
— Ого, — удивилась Лора. — А я-то все гадала, где ее мама…
Но что-то пошло не так.
— Но я рада, что ты будешь с этим проклятьем, — вдруг голос женщины начал меняться.
— Было бы интересно, если бы в Дикой Зоне тебе оторвало руки! Ой нет, ноги!
— Мама… Что ты такое говоришь?
Размытый силуэт женщины на кровати стал накрываться черным грязным пятном. Появились щупальца, похожие на длинные пальцы.
— Это наш клиент! — сказала Лора. — Ну что, разведаем обстановку?
А что мне оставалось делать? Конечно!
Мы шагнули прямо в воспоминание Нахимовой. По ощущениям, я как будто прошел сквозь желе.
