В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
И находиться рядом с ним сейчас реально страшно, словно в эпицентре неконтролируемой стихии.
Никогда не считала себя трусихой, но на инстинкт самосохранения не жалуюсь. И вот этот самый инстинкт буквально вопит, что надо убраться подальше от живого воплощения разрушительной силы. Стараясь не привлекать внимание, я начинаю осторожно отодвигаться.
И в тот же миг на моей талии смыкаются мужские руки, останавливая. Ой. Замираю, зажмурившись.
— Что с тобой? — интересуется Рок, снова сосредоточив на мне своё внимание.
— Ничего.
На миг воцаряется оглушительная тишина. Тем более ощутимая, что и Рок и его помощница как-то излишне пристально смотрят на меня
— Ты чувствуешь наши эмоции? — первым нарушает молчание адамир.
— Я не уверена… до сих пор была. Думала, может накручиваю себя, — зябко пожимаю плечами.
В ответ мужчина почему-то начинает смеяться.
— Мия, даже с твоего столь искреннего согласия, я не могу видеть абсолютно всё, что творится в этой очаровательной голове.
— То есть, вы не всё видели? — интересуюсь с надеждой.
В ответ слышу насмешливое хмыканье. Его дыхание обжигает моё ухо.
— Многое, Мия, многое.
Вот ведь… провокатор. И как это понимать? Что он там такое высмотрел? От предположений мне даже жарко становится.
— Жозелин, отправь Фалькару приказ искать дальше, — возвращается к прерванному разговору адамир. — Пускай задействует всех наших ищеек. Я закрываю границы. Эмари не могла самостоятельно уничтожить свои следы. Ей помогли! Как только найдут хоть что-то, пускай сразу докладывает мне.
Девушка едва заметно морщится, но больше не пытается возражать. Лишь кивает в знак того, что всё поняла, и, коротко попрощавшись, уходит, оставив нас наедине.
Он близко. Слишком близко. Кожу покалывает от ощущения тепла большого тела. От иррационального желания податься назад и прислониться к тому, от кого ещё пару минут назад готова была бежать без оглядки, дыхание сбивается. Хочется закрыть глаза. Хочется… глупостей хочется.
