Актриса Анна спасается бегством из особняка нового русского и случайно берет чужую машину. В автомобиле она находит почти миллион долларов и оказывается перед моральным выбором. Деньги могут изменить её жизнь, но цена этого решения может быть намного выше.
Ты, Анька, у меня каждый день перед глазами стоишь. Ты, дождь, джаз и музыка…
— И именно поэтому ты звонил?
— Именно поэтому.
— Только и всего?
— Но это не так уж и мало. Неужели тебе неприятно, что я в тебя влюбился? Я не каждый день по уши влюбляюсь.
— Влюбился, значит?
— Да.
— Но ведь ты говорил, что у тебя ко мне не телефонный разговор?
— Ну, говорил.
— А зачем?
— Затем, что я очень хотел тебя увидеть. Ты даже не представляешь, как я соскучился.
— Вот как?
— А что тебя не устраивает?
Я засмеялась и, уперев руки в боки, крикнула:"
"— Ты что комедию ломаешь? Говори, если тебе есть что сказать!
— А что ты хочешь услышать?
Михаил был совершенно спокоен, и это наводило меня на мысль, что он держит меня за полную идиотку. Просто испытывает мое терпение на прочность и хочет, чтобы я раскололась первой. Мол, извини, Мишенька, но деньги, которые ты оставил в своей машине, у меня, но ты про них забудь, потому что не получишь из них ни центика. Я из-за этих денег столько натерпелась, что тебе и не снилось. Я вот сегодня мужика потеряла. Мне еще осталось только деньги потерять для полного счастья. Хорошенькое дело: ни мужика, ни денег. Ну уж нет, если жить без мужика, так хоть с деньгами. Так что, Мишенька, ты здесь комедию заканчивай ломать. Забудь про меня, и денежки. Забудь, дорогой, навсегда!
— Слушай, а как твой «Мерседес»? — спросила я.
— «Мерседес» как «Мерседес», что с ним может случиться?
— Ты на нем ездишь?
— Да, иногда.
— Ну и как?
— Нормально. Зверь, а не машина. Моей любимой маркой всегда был и навсегда останется «Мерседес». А что ты про него вспомнила?
— Да так. Просто, когда я на нем ехала, показалось, что у него рулевая тяга плохая.
— Правда? А я что-то не заметил. Нормальная у него тяга. А вообще, надо проверить.
— Ну если тяга нормальная, то рули дальше. Только смотри, куда заруливаешь. В мою жизнь больше не смей, — небрежно бросила я и направилась к выходу.
— Анька, стой, ты куда? — Михаил догнал меня и схватил за руку. — Я что-то не понял, ты к чему клонишь?
— Какая я тебе Анька? — заорала я. — Я известная женщина, хрен ты моржовый! Тебе небось даже и не снилось, что ты у меня автограф возьмешь, а ты меня Анькой называешь! Анька, знаешь, кто? Тоже мне нашел себе девочку! Я тебе не Анка-пулеметчица! Понятно, Мишка? Чапаев хренов! С завтрашнего дня будешь стоять в очереди за автографом!
— Ты чего орешь-то?! Что я тебе сделал? Смотрю, у тебя прямо звездная болезнь.
