Актриса Анна спасается бегством из особняка нового русского и случайно берет чужую машину. В автомобиле она находит почти миллион долларов и оказывается перед моральным выбором. Деньги могут изменить её жизнь, но цена этого решения может быть намного выше.
— Так есть с чего! Звездной болезнью болеть не страшно. От нее еще никто не умирал!
Я хотела вырвать руку, но Михаил крепко держал меня за локоть.
— Ань, ну прости, я не хотел тебя обидеть. Просто подумал, что после последней встречи мы стали намного ближе, роднее. Я решил, что мы уже можем обойтись без официального тона.
— Ты считаешь, что после одной совместной ночи люди становятся ближе?
— А почему бы и нет?
— Если мы с тобой трахнулись, то это совсем не означает, что породнились.
— Послушай, а ты такая…
— Какая?
— Как бы это мягче сказать? Циничная, что ли.
— Какая есть. Руку пусти. Мне пора.
— Но ведь ты же со мной поговорить хотела.
— О чем? О том, что у тебя рулевая тяга нормальная?
Неожиданно Михаил сменил тон:
— Ну давай поговорим про мой «Мерседес».
— Давай, — заволновалась и я. — Из него ничего не пропало?
— Пропало.
Михаил пристально посмотрел на меня, и у меня потемнело в глазах.
— И что же?
— Да так. Мне даже стыдно тебе об этом говорить.
— Ну почему, говори. Ты же сам сказал, что мы родные люди. У нас же с тобой была ночь любви, а это сближает.
— Ну что ты к словам-то цепляешься?! Да ладно, бог с ней, с этой мелочевкой.
— Да нет уж, ты скажи.
— Не буду.
— Мне уже и самой стало интересно, что же исчезло из твоего «Мерседеса»? У нас вообще-то двор хорошо охраняется. Машины еще ни разу не вскрывали. Говори, коли начал.
— В бардачке кто-то побывал.
— В бардачке?
— Да там у меня один договор лежал. Правда, он не такой и важный. Я его уже переделал и…
— И что еще?
— И денег немного.
— Надо же! У тебя в бардачке были деньги?
— Да, я же сказал.
— У нас с тобой само слово «немного» имеет разное значение. Сколько это по твоим понятиям? Не тяни резину. Я устала. Сколько?
— Договор лежал в клеенчатой папке. Там же квитанция. Ее нужно было оплатить. К квитанции были прикреплены скрепкой полторы тысячи. Я специально подготовил к оплате.
— Полторы тысячи чего? Долларов?
— Рублей. Я же тебе сказал, что пустяки.
— А что у тебя еще пропало?
— Больше ничего.
— Что, у тебя в бардачке больше ничего не было?
— Не было.
Я злобно смотрела на Михаила и чувствовала как во мне закипает бешенство. Этот человек в открытую надо мной издевается! Просто стоит, смотрит мне в лицо и издевается. Только непонятно, чего он добивается? Мне захотелось отвесить ему пощечину, потрясти за грудки или на худой конец наговорить гадостей.
— Ой, совсем забыл. У меня еще что-то пропало, — издевательски вспомнил Михаил.
— Что?
— Огнетушитель.
