Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Видел, что она творила до этого, и знаю ее побольше, чем ты. Она задурила тебе голову. Ева гуляла по лезвию последние полгода, а поранился ты.
Задурила мне голову? Да она оторвала ее к хренам. Вырвала сердце. Я не смогу жить нормально без этой девчонки, ведь все, что мне дорого теперь у нее. Это и есть она.
Ева нужна мне. А я нужен ей!
— Куда она уехала?
— Далеко…
— Куда?!
— Максим, тебя не должно больше это волновать. Я приношу свои извинения за сложившуюся ситуацию. Все расходы на лечение будут оплачены, и ты получишь компенсацию в виде шести окладов…
— Да плевать мне на это! — кричу и корчусь от боли, даже не понимая, телесная она или моральная.
— Прошу тебя, успокойся.
— Расскажи мне, — угроза вперемешку с мольбой. — Я не оставлю все так. Меня выпустят отсюда, и я ее найду!
Мирон проводит ладонями по лицу. Вижу, что ему тоже тяжело, но мне похер. Я от него не отстану.
— Не думал, что все будет так…
— А как ты думал?
— Не знаю… Что она все-таки переживет ту ситуацию и сможет просто жить дальше.
— И она сможет.
— Нет! Ты в больнице. Тебя вчера чуть не убили, именно потому, что Ева…
— Но я, блять, живой! Это не первая драка и не последняя!
— И тебя бы это устроило?"
"Не хотелось бы, конечно, раз в полгода лежать в больнице, но у меня уже был примерный план. Доработать до конца лета на базе, а потом забрать Еву. Ей нужно сменить обстановку, отпустить прошлое, начать действительно новую жизнь. Все могло получиться…
— У Евы был приступ. По мне должно быть заметно.
— Ты отправил ее в психушку? — с сухих губ срывается шепот, потому что я не могу поверить в то, о чем думаю. — Я думал, она тебе дорога.
— Ева согласилась добровольно. Отец позаботится о ней.
Ева? Добровольно? Он что, шутит?! Да она бы ни за что… Меня пронзает догадка. Что именно могло толкнуть Еву на этот шаг.
— Я хочу поговорить с ней. Позвонить. Ее телефон недоступен… Можешь дать мне номер ее отца?
Мирон достает из кармана серебристый мобильник в куче царапин и сколов. Ее мобильник. Мужчина избегает моего взгляда, опустив голову.
— Вы сказали ей обо мне? — напираю я. — Сказали, что со мной все нормально?
— Максим, просто забудь о ней и живи дальше, — говорит Мирон и поднимается на ноги.
— Что вы ей наговорили? Что?..
