Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Тогда о каком переезде может идти речь? — недоуменно щурится отчим.
— Вы же сами… просили… ради Геры…
Господи, даже такой, казалось бы, давно решённый вопрос снова и снова возвращает меня мыслями к Савицкому.
— Просил, — соглашается отчим. — Но и ты меня пойми: я тогда испугался.
— Поэтому солгали?
Мама едва не падает на ровном месте, успев в последнее мгновение ухватиться за спинку моего стула.
— Солгал? Я? Кому? — вполне искренне недоумевает Мещеряков. — Или ты о переезде?
Конечно, нет! Съехать отсюда — моя давняя мечта.
— Лиза не даст соврать: Гера, вроде, справляется. — Вадим трижды плюёт через левое плечо и гулко стучит кулаком по столу.
— Не могу не согласиться. — Мама в сотый раз перекидывает волосы с одного плеча на другое. — Думаю, графика будет достаточно, Тася. Спокойно подашь документы в вуз, а там либо Сергея выпишут, либо мы поможем тебе найти жильё неподалёку от места учёбы.
— Ладно. — Понимаю, что на споры у меня нет времени, да и сил не осталось. А потому, откусив ещё немного, будто случайно вспоминаю об экзамене по химии и оставляю стариков наедине.
Выбежав во двор, выискиваю взглядом Ивана Григорьевича, на время сдачи экзаменов наглухо прикомандированного ко мне отчимом. Заметив шофера возле серебристого седана, машу рукой и, натянув дежурную улыбку, спешу к старику.
— Доброе утро! — щебечу, расстёгивая верхнюю пуговку на блузке (в погоне за красотой я совсем позабыла, насколько жарким может быть июнь).
— Доброе утро, Тасенька! — кивает водитель. — Ты сегодня припозднилась.
— Ага, проспала. — Стягиваю с плеча рюкзак и уже хочу сесть на переднее сиденье, как старик моментально меняется в лице.
— Тася! — Он взволнованно машет щуплой ладонью. — Сядь сегодня на заднее, ладно?
— Без проблем! — улыбаюсь в ответ и не глядя заскакиваю в салон.
— Иван Григорьевич, миленький, а давайте сегодня с ветерком поедем, а то я опаздываю! — Пока водитель занимает место у руля, пристёгиваю ремень безопасности.
— Ты? — Глупое сердце пропускает удар за ударом, когда на переднем пассажирском сиденье замечаю Савицкого.
— Прости, Тасенька, не успел предупредить! — заводит двигатель Иван Григорьевич. — У Георгия автомобиль на техобслуживании. Мы сейчас сперва тебя закинем в школу, а потом…
Что будет потом, я не слышу. Задыхаясь от въедливого аромата пачули, не могу перестать смотреть на Савицкого.
