Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Мне кажется, мы не виделись целую вечность.
— Гера… — Какой, к чёрту, экзамен?! Я забываю обо всём. — Я могу на такси. Только скажи…
Савицкий молчит, но теперь я понимаю, что делает он это не по доброй воле: быть рядом со мной — то ещё испытание для него.
— Ну какое ещё такси, Таюшка! — Иван Григорьевич выруливает с парковки. — Обижаешь, девочка!
— Я не со зла… — Всё сильнее вдавливаюсь в мягкое кресло, стараясь превратиться в невидимку.
За окнами автомобиля мелькают улочки Жемчужного. Яркий свет жаркого солнца нестерпимо припекает, и даже навороченный климат-контроль внутри салона не справляется с духотой.
— Эксперимент удался?
До меня наконец доходит замысел Савицкого.
— Да, — басит мой любимый псих, и я чувствую, как его отпускает. Главное условие — не видеть меня — выполнено.
"Не свожу глаз с тёмных волос на затылке парня. За то время, что я пряталась от Савицкого, они отросли и сейчас забавно закручиваются на кончиках.
— Как твои дела, Гера?
— Отлично, — слишком быстро отвечает Савицкий. — А твои?
— Лучше всех.
— Ты не умеешь лгать, Тая!
— Иногда приходится.
Мы снова молчим. Я бесцельно смотрю в окно, за которым мелькает ставший привычным пейзаж, а Савицкий — строго перед собой.
— Прости за завтрак. — Вцепляюсь пальцами в натянутый ремень безопасности.
Савицкий хмыкает и крепче сжимает ручку над дверцей. Напряжение между нами можно резать ножом, но моя потребность слышать голос Геры куда сильнее.
— Ника говорила, ты учишься на юридическом?
— Да.
— Последний курс?
— Нет, ещё год впереди. Я же на заочном.
— А потом?
— Потом?
— Чем потом ты планируешь заниматься?
— Всё тем же. — Гера немного расслабляет плечи. — Продолжу работать с Вадимом. Когда-нибудь разбогатею, заработаю на отдельный дом и наконец съеду.
— Иван Григорьевич! — пискляво вскрикиваю, лишь бы только не подпускать слова Савицкого близко к сердцу. — Я пенал дома забыла. Остановите где-нибудь у канцтоваров, я авторучку куплю.
— Держи, а то точно опоздаешь на экзамен. — Спустя мгновение Савицкий протягивает мне свою. — Ну! — потряхивает ею в ожидании моей реакции. — Можешь не возвращать!
— Спасибо, — отвечаю, дрожащими пальцами принимая помощь.
