Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Поговори со мной! — тихо прошу, упираясь лбом в бездушную деревяшку. Я до дрожи боюсь закрыть глаза. Чувствую, что проснусь другим человеком, и только Гере под силу удержать меня на краю пропасти. Правда, Савицкий не спешит протягивать мне руку.
— Прости меня! — спустя вечность произносит он.
Голос Геры дрожащий, обречённый. Таким голосом не клянутся в любви — им прощаются навсегда!
Судорожно зажмуриваюсь: лучше сон и обрывки воспоминаний, лишь бы вместе, рядом, навеки!
— Я только и умею, что разрушать тебя, Тая! — Шёпот Савицкого пронзает меня насквозь.
— Открой! Пожалуйста! Впусти меня!
Крепче прижимаюсь к бездушной двери. Мне нужно быть ближе. Я хочу к моему Гере.
— Мы справимся, слышишь? — С размаху ударяю кулаком в дверь. С какой-то невыносимой горечью вспоминаю, как ещё вчера тонула в безграничном счастье, и отказываюсь верить, что оно было всего лишь иллюзией.
— Я больной ублюдок, Тая! — никак не облегчает моих страданий Савицкий.
— Мы найдём выход, слышишь? — Голос мой дребезжит надорванной струной. Я так хочу достучаться до Геры, но всё напрасно.
— Я люблю тебя, Савицкий! — вою в замочную скважину, не в силах признать, что это конец.
— Это не любовь, Тая! — бьёт он словами в самое сердце. — Это болезнь!
— Плевать! — В агонии дёргаю ручку двери.
— Тая… — слышу надтреснутый от боли голос Савицкого и никак не могу понять, зачем он всё разрушает.
— Не бросай меня, Гера! Мы найдём лучших врачей! Станем чуточку ответственнее! Я больше никогда не позволю тебе заснуть рядом! Хочешь — перекрашу волосы, полностью изменю внешность! Только не бросай меня!
— Я тебя не бросаю, Тая! — В ванной снова что-то разбивается о стену. — Я пытаюсь тебя спасти! — Утробный рык Савицкого лишает меня всякой надежды.
— Я не уйду! — Размазывая рукавом слёзы по лицу, неистово кручу головой.— Не уйду! — повторяю чуть громче, чтобы наверняка, и упрямо ложусь у порога, поджимая коленки к груди. Нам просто нужно время! Я подожду!"
"— Не уйду, — едва шевелю пересохшими губами. — Мы найдём чёртов выход! — В беспамятстве прикрываю глаза.
