Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Я люблю тебя, Гера! — повторяю, как молитву, а потом проваливаюсь в беспокойный сон.
Глава 13. Последняя серия
Мы спасаем друг друга отчаянно.
И всё равно падаем в бездну.
Конец ноября
Кабинет психолога
— Тася, хочешь чаю?
Татьяна Ивановна немного нервно постукивает кончиком авторучки по исписанному листу ежедневника.
— Нет, — пытаюсь улыбнуться. — Я хочу забыть!
— Хм… — Татьяна Ивановна откидывается на спинку своего кресла и сцепляет в замок ладони на груди. — Мы, женщины, существа непостоянные, — смеётся одними глазами.
— Так и есть. — Я снова смотрю в окно. Метель стихла. Только боль никуда не делась. — Моё любопытство едва не стоило мне жизни.
— Что было в том сне, Тася?
— Правда, которую всегда знал Турчин и которой так боялся Гера.
— Расскажешь, что произошло?
— Ничего нового: я солгала! — довольно резко отвечаю Татьяне Ивановне, а потом, прикрыв глаза, всё же окунаюсь в воспоминания.
* * *В тот день мальчишки должны были отправиться на хоккей.
Мне же по-прежнему было скучно и одиноко. Именно тогда я и вспомнила о коньках. Уговоры взрослых, что для катания сейчас не лучшее время, я перебивала слезами. Мать ворчала, проклиная моё невыносимое воспитание, Вадим терпеливо пытался образумить, Ника старательно подливала масла в огонь, называя меня плаксой и мелкой эгоисткой, а отец Савицкого, дядя Саша, сжалился надо мной. Это потом станет известно, что он просто хотел проследить за своей бывшей женой, а тогда…
Тогда он взял с собой сына и Арика за компанию, чтобы те присмотрели за мной на льду.
