Автор
В тревожной тишине ночи Анне приснится странная сцена из будущего — она выбрасывает в мусорное ведро яблоки из-под праздничного стола. Эти сны заставляют рассмотреть обыденную жизнь под новым светом, открывая тайны и забытые воспоминания.
Но сама и выпить не дура после рабочего дня, так что жить можно.
Ане тоже казалось, что жить здесь можно, и даже очень хорошо здесь жить – в этой странной, неправильной формы комнате со ступеньками посередине, и похожим на фонарь эркером, и настоящим фонарем, то есть дореволюционным проектором под названием «волшебный фонарь», который, как объяснила Наташа, тоже нашелся на чердаке.
– Тут вообще не дом, а прям остров сокровищ, – сказала она. – Хорошо поискать, по-моему, сундук с бриллиантами можно найти, не то что дыню восковую.
– А Сережка – это кто? – спросила Аня.
– А Сережка – это я, – неожиданно раздалось в ответ.
Заболтавшись, они не заметили, как кто-то вошел в редакцию; наверное, Наташа не закрыла дверь. И теперь этот «кто-то» стоял на пороге комнаты, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на девчонок внимательными светлыми глазами.
– Ой! – радостно воскликнула Наташа. – Сережечка, солнышко, у тебя сигаретки не будет?
– Не будет, – ответил тот и добавил, прежде чем Наташа успела завопить от отчаяния: – А уже есть.
– Фу-у… – облегченно вздохнула та. – Ну и шутки у тебя, Сергей Константинович, от таких и концы отдать недолго!
Конечно, она назвала его по имени-отчеству тоже шутки ради: Сергею Константиновичу на вид было лет двадцать, не больше.
– «Ява» явская! – простонала Наташа, с наслаждением затягиваясь первым дымом. – Можно, штучки три возьму? И что б я делала, если б не ты, а, Сережечка?
– Запасы, – ответил он.
– Прям запасы! – даже обиделась Наташа. – Что я, белка, запасы делать? Ого! – вдруг воскликнула она. – А времени-то седьмой час! Да-а, загуляла наша старушка, – подмигнула она Ане. – Нет, кто как себе хочет, а я и так на рабочем месте пятнадцать минут пересидела, пора и на заслуженный отдых. Тем более пятница сегодня. Оставляй вон на том столе свое послание, – сказала она Ане, – да и двинемся потихоньку.
