Автор
В тревожной тишине ночи Анне приснится странная сцена из будущего — она выбрасывает в мусорное ведро яблоки из-под праздничного стола. Эти сны заставляют рассмотреть обыденную жизнь под новым светом, открывая тайны и забытые воспоминания.
Одноклассники, и ребята из параллельного, и из старших классов относились к ней в общем-то неплохо – не издевались, не сторонились, как ябеды Светки Малышевой, – но при этом не испытывали к ней ни капли того интереса, который давно уже испытывали ко многим другим девчонкам. Аня не могла даже представить, чтобы кто-нибудь из них позвонил ей и пригласил пойти в кино, хотя бы и в большой компании, не говоря уже о чем-то более индивидуальном. Никто не имел ничего против нее, но никто и не замечал ее отсутствия и не приходил в восторг от ее присутствия.
Это было для Ани загадкой – вот этот секрет внешнего внимания вообще, и мужского внимания в частности. Почему одни девчонки, даже не самые красивые, привлекают его сразу, а другие не привлекают никогда? И главное, почему она относится к этим «другим»?
«Конечно, внешность у меня самая обыкновенная, – рассуждала Аня, глядя в зеркало. – Не кривая, не косая, нос тоненький, не картошкой, но взгляду зацепиться не за что. И фигура обыкновенная, и даже походка.
Ответа на этот вопрос раньше она найти не успела. А теперь, глядя во внимательные – к ней внимательные! – глаза этого Сергея Константиновича, который посматривал на нее, пока мотор его «Запорожца» раскочегаривался с оглушительным треском, теперь Аня вдруг поняла, что уже не ищет ответа.
Все, что было до встречи с ним, – все это было раньше, а теперь все стало другое, и она сразу почувствовала это так же отчетливо, как если бы вдруг надела очки с малиновыми стеклами и увидела бы, что дом на углу Чехова и Садовой-Триумфальной из бело-желтого сделался розово-багряным.
А почему так – это было еще более непонятно, чем все «почему», которые были в ее жизни до сих пор.
Глава 8
Матвей вернулся из Владикавказа мрачнее тучи. Анна поняла это сразу, как только он позвонил ей и сообщил, что уже дома и пусть она не волнуется.
– Матюша, я приеду? – спросила Анна.
Она была уверена, что сын начнет отнекиваться, говорить, что устал и срочно заваливается спать на ближайшие пятнадцать часов, и тогда придется решительно настаивать на своем, убеждая его в необходимости маминого немедленного появления.
Но, к ее удивлению, Матвей довольно вяло ответил:
– Сейчас? Приезжай, я дома буду.
Как ни странно, Анна до сих пор не научилась водить машину, да уже и не предполагала научиться.
