В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Этот смех был как… как будто внутри лопнула та самая струна, которая не давала ему нормально дышать с тех пор, как убили всю его группу.
После ужина Семен стал читать документы, которые ему передал комендант. Работала небольшая группа, двух бойцов Серабиненко знал. Пару раз сталкивались на заданиях. Оказывается, вот. Уже лежат в земле.
Чем дальше Семен читал донесения, тем больше он понимал, что вот это и есть его дело. А мука и все это уже давно было просто лишь ширмой.
Заманухой, на которую он купился и пошел не в ту сторону.
– Получается, что водили меня за нос, как дурака. А я и купился и все рыл землю вокруг этих трупов.
Афанасий Федорович покачал головой:
– Ты погоди винить себя. Каждый мог. Ты лучше скажи, что думаешь – твой работает на той стороне?
– Нет. Я знаю этого человека. Мы вместе попали в котел как-то раз и только благодаря его уму выбрались. Тихоня, это его позывной, был парнем отчаянным, но не предателем. Он был патриотом, но не таким, знаешь, крикливым, чтобы на каждом углу размахивать красным флагом.
– Значит, еще одно твое дело теперь восстановить его доброе имя, – сказал Афанасий Федорович.
Семен кивнул. Он положил на стол личные документы агентов, те, что теперь лежали в сейфе у коменданта. Отдельно отложил дело Тихони. Надо же. А он и не знал, что они тезки. Семен Тихонов. От фамилии, наверное, и позывной был.
– Магда сегодня приходила.
– Что говорит?
– Я ее попросил походить, поспрашивать по рынку, по улицам. Она говорит, что их всех предупредили, что муки и зерна в ближайшее время не будет.
– Не думаю, что это наши. Скорее всего, группа уже начала работу. Так что впереди у нас много всего интересного. Подозреваю, что хотят, чтобы мы тоже начали суетиться. Возможно, Ян думает, что мы начнем суетиться. Он же не знает состава группы, – уклончиво ответил Серабиненко.
