В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Пройти могут только легкие суда, пассажирской логистики нет. Подорвать завод? Про Яна там ничего не знают. Семен специально решил, что лучше, если никто не будет знать о личности Плюснина. Поэтому о нем знал только Бернс, он болтать не будет. Плюснин в городе стал настоящим любимцем публики. Везде, где он появлялся, сразу перетягивал на себя внимание и становился центром беседы. И это хорошо. Потому что теперь тихо и просто так он пройти не сможет.
Подрывать порт не имеет никакого смысла. Просто наделает много шума, и все.
Остается аэродром.
Вот это была бы идеальная цель. Он находился в черте города, рядом размещались несколько пунктов временного размещения караульных. Что тоже, с точки зрения Семена, было не лучшей идеей, потому что такие пункты, где скопились больше десятка советских солдат, уже были идеальной целью.
– Профдеформация, – снова сказал сам себе Семен.
– Почему? Что? – проснулся Афанасий Федорович.
Семен так увлекся размышлениями, что даже не заметил, что старый солдат задремал за столом.
– Иди спать, ты здесь такой уют сделал буквально за несколько часов, я даже не понимаю, как ты это сумел.
– Да это самое простое. Знаешь, как я мечтал об этом. О теплом свете из окна вечером. И чтобы за этим окном торшер, тюль, чтобы скатерка была. И картошка вареная в тарелке.
Семен улыбнулся:
– Иди спать, правда.
– Над чем?
– Над подрывом аэродрома, – честно ответил Семен.
– А, ну так это просто. Надо утром взрывать.
– Это почему? – удивился Семен.
– Потому что утром оттуда уходят патрули на дежурство, а туда идут на работу. И самолеты тоже прилетают утром. Чаще всего. Я там жил рядом в первое время. В расположении.
Семен качнул головой, признавая правоту Афанасия Федоровича.
– Ты тоже спать иди, Семен. Сегодня ночью вряд ли что-то произойдет.
