В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Тем не менее, скорее всего, в ближайшие дни отравленный хлеб из этой муки попадет на рынки, и тогда в городе будет огромное количество трупов и заболевших."
"Семен поехал в «Шихау». Яна на месте не было, на проходной сказали, что заболел. Серабиненко не удивился. В целом он был уверен, что больше Плюснин на работу не придет. Теперь он будет действовать в городе. Если работает группа, то у нее еще много дел, и, скорее всего, операция вошла в завершающую стадию.
Но нужно проверить кое-что.
В зале с кораблем, где они работали, документы лежали в идеальном порядке.
На склад Семен попал, уже используя свое собственное удостоверение, которое утром достал из схрона. Будет не вредно посеять немного хаоса, пусть на заводе знают, что там работает СМЕРШ, тогда эти слухи быстро дойдут до Плюснина и заставят его действовать.
Семен прошелся по «Шихау» тайфуном. Заставил проверить наличие всех водолазных костюмов и специального оборудования. Согласно сделанной еще в сорок пятом описи не хватало примерно половины оборудования. Специальных лезвий для работы с металлом, костюмов.
– Ну и где они? – спросил Семен у резко побледневшей комиссии, которую собрали в рекордные пару часов специально для него.
Те молчали.
Бернс, единственный из немцев, кто тоже присутствовал при осмотре завода, подал голос:
– Я думаю, что их забрал герр инженер.
Почему-то немцу Семен доверял. Доверял, потому что видел, как Бернс ненавидит Яна. Это было заметно во взгляде, тоне, которым тот говорил в присутствии Плюснина. А враг моего врага, как известно, – мой друг.
– Что вы можете сказать про Плюснина? – обратился к нему Семен.
