В древней деревне среди песочных дорожек и шепота ночной росы разворачивается загадочная история предательства. Годов семьнадцатой девушка, чернявая как ночь, с любопытством вслушивалась в дикие звуки уходящей осени — плач людей, храп коней и гневные крики издали.
Яга не любила рыбаков и рыбалку, но сейчас с азартом и радостью смотрела, как поплавок дернулся и затих, попутно согнав с себя стеклянную стрекозу. Она затаила дыхание в ожидании второй поклевки, и почему-то ей казалось, что это очень важный момент в ее непростой жизни, а возможно, и самый главный.
Поплавок дернулся во второй раз и поплыл в сторону, притапливаясь и ускоряясь. Мужчина несильно дернул удилищем и вытащил на свет крупную, но почему-то черную, как смоль, рыбу. Удивлению Бабы Яги не было границ – она точно знала, что рыб с такой окраской не бывает, а высокий человек тем временем отцепил крючок от хватающей ртом воздух рыбы и, бережно взяв ее в руки, показал ведьме.
Совершенно черная рыба прямо на глазах Ягуши принялась светлеть и вдруг стала светлой серебристой рыбешкой, жизнерадостно и требовательно дрыгаясь в руках рыбака. Он улыбнулся, аккуратно выпустил рыбку в воду, посмотрел на Ягоду, поймав и притянув ее взгляд и полное внимание.
Они долго и не мигая смотрели друг на друга, обоюдно разыскав в глазах напротив всю правду и покаяние. После этого Ягуша с истинным облегчением закрыла глаза и ушла…
Когда же наступит такая милосердная, такая долгожданная, милая душе и сердцу, простая и родная, великая и теперь для всех обязательная смерть?
Это неизвестно никому, но в тот самый крохотный миг, когда Баба Яга бессильно сомкнув ресницы, растворилась в плотном тумане, там, в недрах самого нижнего предела Нави, на Дне Тартара, в вязком клубке тьмы старинного склепа что-то мерзко заскрипело, вздохнуло и открыло глаза в оплаканном Кручиной саркофаге.
Эпилог
Вот так вот, дорогие мои ребятушки! На этом моя история заканчивается.
Да как вам сказать?..
Даже и не знаю, что и ответить. Хотя…
А, да и ладно!
Помните, я рассказывала вам о написанных Бабой Ягой книгах: «Живот», «Рачение» и «Навь»? Хи – хи – хи! Ну, так вот, книжицы те – в целости и полной сохранности.
