В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ягодка опять (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ягодка опять (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы мужичка — того, что в подвале связанным нашли, забрали. Полечили немного его эскулапы и к нам. Он нам все и рассказал тут же. Очень, видно, насолил ему Дима Шарыгин, бедолага.
Дергаюсь. Ничего себе бедолага! Хотя ведь и сама когда-то о нем так думала. Но теперь засело во мне что-то вроде совершенно откровенной неуправляемой ревности. С сумасшедшим маньяком Димой Саша Тургенев — Александр Сергеевич, да-с! — был куда нежнее, чем со мной. Любка моих метаний не замечает и продолжает:"
"— Слил все. И про жену твоего бывшего, и про заказ на тебя. И, главное про сигнализацию на твоей машине. Ну я метнулась к Игорю. Немного, уж извини, мордой его об стол постучала. Он и признался, что да, машина твоя ему несколько раз звонила, когда сигнализация срабатывала, но он на эти звонки не реагировал и нам о такой возможности попробовать тебя найти не сообщал. Сука. Видно надеялся, что ты сгинешь и ничего с тобой делить не придется. А может и вообще в сговоре со Светкой своей был. Это, правда, отрицает, но всякое может быть… Короче, отобрала у него телефон, набила СМСку твоей супер-машине, она мне и сообщила, где ты…
— Всего-то и делов…
Кивает уныло.
— Да. Всего-то и делов.
Молчим. Думаем каждая о своем. Любка наверняка о собственной глупости. Про машину мою с ее сигнализацией она должна была помнить. Я ведь ей когда-то расписывала чудеса, которые выделывает умная электроника. Я — в очередной раз о вывертах судьбы, которые с каждым разом становятся все фигуристей и фигуристей. Помню, раньше, еще подростком обожала смотреть по телевизору фигурное катание. Так вот была там фигура — тройной тулуп. Тулуп этот так занимал мое воображение, что просто жуть. Во-первых, почему именно тулуп? А не шуба, к примеру. А во-вторых, я категорически не могла понять как судьи ухитряются считать обороты этого самого тулупа? Круть — и все. Поди разбери тройной это был тулуп или так — кацавейка с поддевочкой на рыбьем меху… Так вот жизнь моя в последнее время все чаще — этот самый тройной тулуп. Так закручивает, что только в голове плывет… И падать очень больно. Чертовски больно!
Прав был полоумный Дима — ошиблась я, не с тем парнем трахнуться решила… Совсем не с тем.
— Люб! А кто он все-таки такой?
Сразу понимает, о ком я. Даже и не пытается переспрашивать.
— Дикая ты. Таких людей надо знать, мать. Вице-премьер это наш свеженазначенный. Вполне возможно в будущем — президент. А потому скелеты в его шкафу — все до одного, под грифом секретно и под неусыпной охраной ФСО.
— Я — тоже скелет?
— Еще какой. Он ведь, Романова, давно и крепко женат. Как раз на старшей сестренке этого самого Димы, который тебя месяц в подвале держал.
— За что он его так ненавидит?
— Кто?
— Ну… Дима Сашу. Александра Сергеевича Тургенева, черт побери.
