Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
С юности я знал за собой склонность к сильным эмоциям, и рано научился их контролировать. Случалось мне, конечно, порой терять контроль, особенно по молодости, но все же обычно я властвовал над моими эмоциями, а не они надо мной. И сегодняшний взрыв всерьез меня расстроил. Нельзя так, господин следователь. Чтобы думать, нужна холодная ясная голова. А кулаками жандармы пусть работают.
На этом пике самобичевания меня и застал неожиданный оклик:
— Яков Платонович! Яков Платонович!!!
Я обернулся. И плохое настроение улетучилось мгновенно, как туман под лучами солнца.
— Анна Викторовна!
Я помог ей покинуть коляску, из которой она пыталась выпрыгнуть едва ли не на ходу, торопясь обратить на себя мое внимание.
— Яков Платонович, мне срочно нужна Ваша помощь!
Как всегда взволнована, как всегда чем-то озабочена. И соломенная шляпка, как всегда, непослушно съезжает на правый глаз.
— Мне кажется, что нужно проверить насчет смерти купца Курехина.
Подняла на меня огромные голубые глазищи, не в силах выговорить злое слово.
— Убили?
— Да!
— Сначала убили отца, а потом и дочь? Но зачем?"
"Не стоило бы мне, конечно, обсуждать с барышней тему убийства. И провоцировать ее страсть к расследованиям не стоило бы. Но после сегодняшнего отвратительного утра разговор с ней меня согревал и утешал, и я не смог отказать себе в этой слабости. Пусть пофантазирует.
— Эти две смерти, они, как мне кажется, очень тесно связаны! Это в моих видениях!
Как ни старался я изображать серьезное внимание, но при словах о видениях улыбка начала брать верх на моем лице.
— Да, а еще я вижу рядом с девочкой высокого человека в черном. Он как-то с кладбищем связан.
Как она озабочена! И как серьезно относится к своим снам! И насколько искренне верит, что они и вправду способны мне помочь! Борюсь с непрошеной улыбкой изо всех сил:
— Кладбища, видения…
— И могилы! — маленький пальчик взлетел вверх, подчеркивая значимость сказанного.
Кажется, все рассказала. Смотрит прямо в глаза, ждет реакции. Личико взволнованное, голубые глазищи распахнуты дальше некуда. Ждет реакции на свою «информацию». И ведь отлично знает, как я отношусь к любого рода мистике.
