Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
— Серёжа… — сжала покрасневший нос пальцами и замолчала, собираясь с силами.
— Что, Ника? Ты меня убиваешь… Скажи уже, что случилось? Что? Тебя кто-то обидел? Что?
— Нет, — замотала головой. — Я дома. Мне же во вторую смену сегодня. Я дома и одна, — медленно говорила она.
Слишком медленно.
— И? Почему ты плачешь?
— У меня… Вот, — экран заполнила непонятная белая палка. — Видишь?
— Что это? — теряя терпение, спросил крайне спокойно Градский.
— Видишь две красные параллельные полоски в окошке?
Присмотрепся.
— Вижу, — произнес ок.
Выдохнуть тоже не мог. Тот воздух, что растерял вместе со словами, был последним. Окаменел, отслеживая и анализируя малейшее изменение лица Кузи. Она выдохнула с шумом. Часто закивала и вновь зажала пальцами нос, чтобы не рыдать. Но из уголков ее глаз все равно побежали слезы.
Где-то за спиной Градского, на заднем фоне, гремело и забивало органы восприятия ""Душу и тило ми положим за нашу свободу.
Его Республики.
По спине озноб пошел от осознания.
Ника беременна. Внутри нее растет их общий ребенок. Она станет его женой. Она родит ему сына. Или дочь. Это их кольцевая — от любви к любви.
— Представляешь, Серж… Выходит, что у нас в первый раз получилось. Или во второй. Почему так быстро? — тараторила девушка, размахивая возле лица растопыренными пальцами, чтобы не плакать. — Я не думала, что будет так сразу.
— Ты не рада? — все, что он мог произнести, и по интонациям его заглушенного эмоциями голоса в тот момент даже не было понятно, что это вопрос.
Безотчетно повторно затаил дыхание.
— Я. Ты, Серёжа?
— Рад, — по виду, конечно, не скажешь. Видел свое лицо в нижнем прямоугольнике на экране — застывшая маска. Только, на самом деле, внутри Града много чувств. Слишком много. Справлялся, как мог. — Очень рад.
— Я тоже, Серёжа!
Она пылко выдохнула, принимая, наконец, информацию положительно. И тогда он тоже смог, наконец, свободно выдохнуть.
