Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Поплелся следом, конечно. На крыльце уставился на Града.
— Там, внутри, мне показалось… — не решился закончить.
Вслух произносить побоялся. Лепить в одно предложение Града, девчонку и что-то вроде слова ""нравится"" язык не поворачивался. Хотя чувствовал, что-то такое между ними было.
Серега усмехнулся и сделал глубокую затяжку. Чуть закидывая голову, медленно выдохнул дым. Обратно усмехнулся.
— Тебе показалось.
Карп поежился, засовывая руки в карманы джинсов. Холод такой стоял, что ему и курить не хотелось.
— Как знаешь, — отозвался тихо.
Серегу от нее таращило в тот вечер, после парка. Карп отчетливо запомнил выплеснутое пьяным Градским признание: ""Кузя — сахарная плюшка. Кузю трогать нельзя. Видеть ее не хочу. Сучка"".
И не смотрел. Макс отметил, что сама Кузнецова в их сторону частенько поглядывает. Серега же данное себе слово держал.
[1] ППА- прерванный половой акт.
Глава 7
Приземлило ударом тока…
Начались настоящие игры в прятки. Теперь и она избегала смотреть в его сторону.
Прошло два месяца учебы, а Доминика по-прежнему не имела представления, что с ней происходит. Почему банальная адаптация настолько затянулась? Нет, со стороны создавалось впечатление, что она заняла свое место в обществе. Вот только саму Нику не покидало ощущение, что она — это вовсе не она.
Из-за орущей в помещении музыки телефонный звонок удалось принять только благодаря виброрежиму.
— Ника, ну, ты где? Видела, который час? — сходу зарядила Аля.
— Я с ребятами в клубе, — хоть и кричала в динамик наушников, сама слабо слышала собственный голос.
Свернув в длинный коридор, отыскала глазами табличку дамской уборной.
— Кто тебя туда впустил? Они там совсем оборзели? Никаких законов не соблюдают?
Огляделась. Не обнаружила ни души.
— Обыкновенно впустили. Паспорт даже не спрашивали. Наверное, я выгляжу достаточно взрослой, — придирчиво проинспектировала свое отражение в зеркале.
Короткое темно-синее платье с квадратным декольте сидело практически идеально. Бедра, конечно, выделялись, но сейчас она бы их широкими не назвала. И ноги, обтянутые тончайшим темным капроном, лично ей очень нравились.
