Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Но… Нику Рома не интересовал.
На максимум изматывали мысли о другом человеке. Внутри сидело странное напряжение: тугая пружина, которую приходилось постоянно держать сжатой.
И она держала.
— Обо мне задумалась, красотка?
Когда Ромка склонился ближе, мозгу пришлось отдавать дополнительные команды, чтобы инстинктивно не отпрянуть.
— Всенепременно.
— Смотрю, прям из реальности выпала.
— Склонило в сон, Ромчик.
— Вот так, значит? — состроил обиженную мину.
Отсветила ему улыбкой, хотя душевное состояние скатилось к нижнему уровню уныния.
— Ага.
— Бессердечная.
— Да кто сейчас сердечный, Ром? Людей не осталось, одни притворщики.
— Я сердечный, — горячо возразил Черниченко. — To есть душевный. Вот сейчас бухаю с горя, что ты меня не любишь.
Ника фыркнула.
— Разве с горя бухают? Бухают абсолютно все по-дурости, только причины выдумывают разные.
— Так говоришь только потому, что сама никогда не напивалась. Вот попробуешь… — толкнул к ней рюмку с янтарной жидкостью.
— Увольте, — брезгливо поморщилась.
— Ну-с, как изволите, императрица.
***Утром Нику ждала заслуженная проповедь от разъяренной Алины.
— Ты где, черт возьми, ночевала? Я чуть с ума не сошла!
Скинув сапоги и куртку, прошлепала мимо взлохмаченной сестры к своей кровати.
— Ну, что ты начинаешь? На ровном месте… — вздохнула. — У Кати, где же еще… Я предупреждала.
— Ты сказала: ""Возможно, останусь"". Я ответила: ""Нет"", — сердито воспроизвела их недавний диалог Аля.
Под эти громкие возгласы проснулась Руслана.
— Опять? — фыркнула, отбрасывая с лица спутанные волосы. — Уварова — нормальная девчонка, Аль. Что смертельного? — поддержала младшую.
— А то, что рано ей еще по подружкам ночевать.
— Ну, что ты начинаешь? — повторила недавнюю фразу Ники. — Ты в семнадцать уже у Димки кочевала.
Это замечание Алина бессовестно пропустила мимо ушей.
— А если бы с тобой что-то случилось в этом клубе? С вами обеими? — снова уставилась на Нику в упор.
Тяжко вздохнув, ""младшенькая"" закатила глаза. Молча начала раздеваться. Потянув вниз замок молнии, сдернула через голову платье. Стянула колготки. Сбросила лифчик и трусы.
— Что ты молчишь?
Облачившись в теплую пижаму, Доминика, наконец, испытала долгожданное удовлетворение и комфорт.
— Я не собираюсь с тобой дискуссировать. Бесполезно.
