Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Сжала перед собой кулаки. Пытаясь выровнять дыхание, уставилась невидящим взглядом в стену.
— Тогда подвинься. Я с тобой спать буду.
Молча показала ему через плечо средний палец.
— Доминика, — пробасил Сергей сердито. Полное имя — это уже предупреждение, но Нику подобными знаками не проймешь. В напряженные моменты умела фокусироваться только на своих чувствах. — Я просил, чтобы ты перестала так делать.
— Мне твои просьбы, знаешь ли…
Голос оборвался на высокой ноте, когда Градский небрежно пихнул ее к стене и улегся сзади.
"— Одеяло не тронь, — только и успела выдохнуть, когда тяжелая ладонь по-хозяйски легла на ее бедро. — Я голая.
От его наглости испытала настоящее потрясение, но, услышав позади себя задушенный выдох, едва сдержала нервный смех. Старшие Кузнецовы не проявили синхронного благородства, их смешки разбавили повисшую в комнате тишину.
Серега решительно поднял одеяло и, обнаружив на Нике темно-синюю пижаму, вздохнул с явным облегчением.
— Зачем так шутить, колючка?
— Ой, Сережа, спи уже. Будто еще осталось что-то, чем тебя можно удивить? У меня точно такая же анатомия, как у всех остальных женщин.
— Только ты, Кузя, еще не женщина, — тихо выдохнул прямо в ухо, чтобы лишь она слышала. Сумасшедшее волнение, как влетевший в грудь метеорит, окончательно разрушило мнимый внутренний баланс. Кожа, абсолютно вся, покрылась липкими пунцовыми пятнами.
— Одеяло на место, растлитель, — выпалила слишком разорванно. — У нас в общаге — это вам не у мамы на печке! Холодно.
Тишина возобновилась. Только уснуть Нике никак не удавалось. Как бы плотно ни сжимала веки, как бы ни старалась выровнять дыхание, расслабить мышцы… Ничего не получалось.
Близость Градского, его рука на ее бедре, распространяющийся по воздуху аромат одеколона… Мука такая, что смерть, наверняка, спасение. Сердце уже рвалось наружу.
""Зачем же ты, Сережа?""
""Сидел бы себе дома!""
""Или очередную девку…""
""Нет-нет-нет….
""Не думать об этом!""
В углу Алины щелкнул выключатель, темнота усилилась. Пружины скрипнули и застыли. В тишине только стремительный скрежет шариковой ручки остался…
У Града, видимо, тоже не получалось уснуть. Он все-таки решил ее убить. Переместив ладонь выше, притиснул еще крепче — под самой грудью. Да, он определенно решил ее убить. Но напоследок ознакомить с мужской анатомией.
