Автор
В памяти главной героини хранится только одно имя - Ян. Она пожалела, что до сих пор помнит его имя, и не может забыть, когда оно стало общим для двоих. Пролог открывает мир героини: она приехала посмотреть на себя через другого человека — но чем больше рассказывает Шахову о себе, тем слабее становится. В этой истории любовь переплетается с нежданными переменами и глубоким чувством собственной неясности в жизни....
Я путаюсь в нотах и ненавижу себя за слабость! Подгоняемый приглушёнными всхлипываниями Яны начинаю играть всё громче и порывистее! Мои одеревеневшие пальцы бьют по клавишам, вымещая на них весь мой гнев!
– Не надо, – шепчет Даяна, губами касаясь мочки уха. – Мне тоже больно, Яник. Но я хочу запомнить этот вечер другим!
Она неловко разворачивается и тут же накрывает мои ладони своими.
– Когда-то давно эта мелодия была только нашей, – её касания сводят с ума. – Пусть сегодня она прозвучит для нас в последний раз.
– Я обязательно сыграю тебе снова, – голос хриплый, неживой. – Я обещаю!
– Я тебе верю, Шахов! А теперь играй!
И я покорно выполняю её просьбу! Мне плевать на поздний час и недовольство соседей! Я не чувствую буйной вибрации мобильного в кармане и запрещаю мыслям о завтрашнем дне посещать мою голову. Я утыкаюсь носом в затылок Даяны и пытаюсь надышаться ей на годы вперёд! А ещё играю… Только для нее!
Мы теряемся в звуках сюиты! Не замечаем времени, что бежит как оголтелое, и больше не произносим ни слова.
Поэтому, когда пальцы начинает сводить от усталости, а мелодия смолкает, я точно знаю, что никуда этой ночью от себя свою Яну не отпущу.
– Я люблю тебя, – нарушаю тишину первым. – Никогда не переставал любить!
Хрупкое тело в моих руках вздрагивает и сжимается, но я обязан расставить точки над i.
Подхватываю девчонку на руки и встаю. От неожиданности Яна цепляется за мои плечи и смотрит затуманенным взглядом в глаза.
– Я не могу поступить иначе! Не имею права! – пересаживаюсь на диван, продолжая тонуть в глазах Яны.
– Да, – она беззвучно шевелит губами, а после отводит взгляд в сторону и спустя время засыпает на моей груди.
Дождь за окном перестаёт. Сияние фонарей и неоновых вывесок сменяется предрассветной дымкой. Умоляю стрелку часов бежать чуть медленнее, а сам жадно поедаю Даяну глазами.
