Автор
Украденная из отцовского терема княжна Яромира встречает сурового викинга-конунга. Судьба готовит им испытания, где любовь столкнется с неумолимой волей богов. Только потеряв все, героиня найдет то, о чем мечтала, но сможет ли она пойти против предначертанного?
И как быстро конунг Ярислейв тебя предаст, Харальд.
Тот и бровью не повел. Едва вдали показалась одинокая ладья, и он узнал на ней знамена Рёрика, стало понятно, что осевший в Хольмграде вождь попытается договориться. И не с ним одним.
— И что же хочет от меня Рёрик? — спросил Харальд насмешливо.
Но в его голосе не прозвучало улыбки, и Снорри ответил напряженным, прищуренным взглядом.
— Чтобы ты нынче же развернул свои драккары и вернулся домой, — сказал он настороженно.
Прозвучав, слова надолго повисли в воздухе, а Снорри почувствовал, что с радостью поменялся бы местами с Синеусом. Что-то недоброе появилось на лице Харальда: хищная усмешка, злой прищур.
— Вот как, — спустя долгую тишину промолвил конунг. — Вот как.
— Ты сможешь править один, своей властью. Рёрик не станет вмешиваться в твои дела! — поспешно добавил Снорри.
И обернулся, чтобы посмотреть на своих людей.
Харальд оскалился и негромко сказал Виггу.
— Ступай к веслу, набирайте ход. От этой ладьи должны остаться лишь щепки.
Кормщик молча кивнул, не посмев возразить.
— Мы пришли к тебе с белыми щитами, Харальд Суровый! — громкий голос Снорри отразился от тихой, спокойной глади реки. Он не мог на заметить, как Вигг ушел с носа драккара и вернулся на свое место кормщика. — Как посланники, а не враги.
— Так я вас убивать и не намерен, — почти ласково сказал конунг. — Вернетесь к Рёрику, коли сумеете уцелеть.
Что случилось дальше, было похоже на игры хищного зверя с добычей. Неповоротливая, медленная ладья не могла уйти от быстрого драккара, даже если ему требовалось время, чтобы набрать ход, и потому все усилия Снорри и его людей были щтенымм. Харальд настиг их и пробил носом правый борт, и еще волок за собой ладью некоторое время, пока та не потонула. Как и обещал, никого из тех, кто на ней плыл, он трогать не стал. Не стал добивать ни на воде, ни на берегу.
Из дюжины выжили десять, и в их числе и сам Снорри Громобой.
Слишком много, коли спросить Харальда. Но он дал слово и не намеревался от него отступать.
— Он тебе этого не забудет, — сказал ему вечером Олаф, перебравшись на драккар конунга.
Тому было плевать.
— Кем Рёрик себя возомнил⁈ — ярился Харальд. — Посулил, что не станет меня трогать! Обещал не вмешиваться в мои дела. Дозволил бы править моей властью! — он сжал кулаком воздух и опустил мощную руку на скамью, на которой сидел. — Даже не отправил Синеуса говорить со мной!
Старый кормщик покачал головой.
— Брата он отправил к Ярислейву.
