Автор
Настя на кухне, нежно прихорашивает еду, а под колёсами любви — другая жизнь. Колеса несут нас далеко от скуки, как и тот разговор, который Ева дала Адаму, открывшись миру чувств. Встреча двух существ на грани счастья и страдания.
Ей могло казаться, что он терпит ее, но это было не так. Он наслаждался ею и всем тем, что она ему дала. И он действительно ее любил. Пусть по-разному на разных этапах, но любил. Любил двухлетней и семнадцатилетней. И когда ей было девятнадцать и она дышала им, и когда она переросла подростковый максимализм и стала старше и самостоятельнее, и в ней проклюнулась женщина, захотевшая свободы, — такую ее он тоже любил. Он принимал изменения в ней, как принимал смену времен года, потому что еще в детстве понял, насколько это великая ценность, когда тебя любят таким, какой ты есть, и он готов был подарить ей это в благодарность за все.
Только с Ярой Григорий наконец осознал, что то, что его родители пытались выдавать за семью, никогда таковым не было, потому что жить под одной крышей и быть связанными документами еще не значит быть семьей. Он никогда не спрашивал у матери, зачем они с отцом родили четверых детей, да ему и грех было жаловаться на это, ведь четвертым был он, но чувствовал — они ошиблись.
А теперь Яра была беременна. И отцом предстояло стать Григорию. И несмотря на то, что он ни в чем не винил ни деда, ни отца, ему все хотелось сделать правильно.
Григорий не знал, почему его жена внезапно поменяла свое мнение на счет ребенка.
