Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
– Она меня выследила! – пронзительно воскликнул он. – Выследила!
– Не обольщайся, – возразил Аркл. – Это не имеет к тебе никакого отношения.
Странная ворона постучала по лобовому стеклу, и шестеро пассажиров уставились на призрачную синеву её блестящих перьев.
Сеп прижался губами к нетронутому уху Дэниелса и прошептал:
– Иди.
Мак открыл дверцу машины и выпихнул хулигана на солнце. Дэниелс закричал и ринулся прочь, его яркие влажные волосы развевались на бегу. Ворона соскочила с капота."
"– Что за засранец, – протянул Аркл.
– Быстрее, – сказала Лэмб, глядя на Сепа в зеркало. – Я не хочу сидеть здесь дольше, чем нужно.
– Хорошо, – ответил тот, недоумевая, как собирается солгать Марио, не вызвав подозрений.
– Сеп, извини, – сказал Мак, касаясь плеча бывшего приятеля. Тот проигнорировал здоровяка и потянулся к руке Хэдли. Она улыбнулась ему.
– Теперь, когда мы вернулись, я чувствую себя лучше, – призналась Хэдли.
– Я тоже, – прошептал он, на секунду сжимая её пальцы. – Всё будет хорошо.
– Вы только посмотрите на храбреца Сепа, – ухмыльнулся Аркл.
Сеп попытался идти нормально, но после стычки с Маком сердце было не на месте, а от новостей кружилась голова.
Мак сознательно нарушил правила, чтобы собрать их вместе. Миссис Магуайр в детстве пожертвовала куклой – и та вернулась, чтобы убить хозяйку. Они невольно принесли в жертву болезненные, секретные воспоминания – и ящик использовал их как оружие.
И Хэдли пролила там кровь.
Он согнул пальцы, всё ещё чувствуя эхо её прикосновения.
Страх, холодный и жёсткий, поселился в животе.
Город шумел, реальная жизнь как-то продолжалась, несмотря на безумие в лесу: воздух полнился грохотом музыки и рёвом моторных лодок. Машины медленно катили мимо, люди обмахивались веерами и жаловались на жару. Всё было до невозможности нормально, и он с острой завистью подумал, насколько обывателям легче.
Дверь ветеринарной клиники закрывали жалюзи. Сеп попытался повернуть ручку, но та оказалась заперта, поэтому он потряс дверь и предпринял ещё одну попытку.
– Какого чёрта? – сказал Сеп себе под нос.
Он прижался лицом к стеклу, сложив ладони, чтобы закрыть солнце.
Внутри не горели лампы.
Запаниковав, Сеп принялся стучать по стеклу костяшками.
– Марио? Марио?
– Закрыто! – приглушённо отозвался грек.
Сеп с облегчением выдохнул.
– Это я! Что происходит?
– Септембер? – переспросил Марио.
Тяжёлые шаги загрохотали в приёмной, зазвенели ключи, и дверь открылась.
