Ящик с проклятием — это напряженное приключение в ущербленном лесу, где каждый дерево и камень несет тайны прошлого. В сердце этого места стучит древнее проклятие, которое начинает разрушать людей вокруг. История оставляет тебя на грани между реальностью и предчувствием страшного будущего, как в рассказах Стивена Кинга....
Он быстрым шёпотом поговорил с миссис Вудбэнк и ушёл вместе с Арклом, ненадолго поймав взгляд Сепа по пути к двери.
Сеп посмотрел на Хэдли – она словно балансировала на грани обморока, – затем на Лэмб. Та кивнула.
Что-то было не так.
Вернувшись к своему столу, Сеп выглянул в окно. Город казался ярким и нормальным, но спускавшийся к нему лес, казалось, раздулся, как напряжённый в гневе мускул.
– Ладно, – сказала миссис Вудбэнк, когда все вернулись на свои места и Манбата отвели к медсестре. – Давайте перейдём к чему-нибудь другому, ладно? Мачевски, не могли бы вы открыть окна? Сегодня утром немного душно, так давайте попробуем проветрить.
Учительницу явно обеспокоили слова Тенча. Она то и дело поглядывала в сторону двери.
– «Гамлет», – объявила Вудбэнк, бросая на стол стопку жёлтых книг с порванными и сломанными корешками; некоторые всё ещё были завёрнуты в обои и куски подарочной упаковки. – Думаю, хватит с нас пока стихов. На повестке дня бесцельная, самовлюблённая молодёжь с проблемами отцов и детей.
– Простите, мисс?
– Не хотите ли почитать вслух?
– Спасибо, нет, мисс.
Она нахмурилась.
– Что ж, благодарю, – ты будешь нашим Гамлетом, а остальные, пожалуй…
Сеп не стал слушать, кому достались другие роли, даже не открыл свою книгу, лишь смотрел, как шевелится ручка Хэдли, пока та рисует на столе.
– Тогда мы начнём с мисс Ламберт и мистера Эштона в ролях Бернардо и Франциско, – постановила Вудбэнк, снова глядя на дверь и ёрзая. – Мисс Ламберт, на вас ещё ремарки, и попытайтесь выразить своё мнение, народ, – ничто так не портит пьесу, как угрюмое подростковое равнодушие.
Лэмб вздохнула и провела пальцем по странице до начала текста.
Внезапно она сосредоточенно нахмурилась. В комнате стало теплее, даже с открытыми окнами.
Кожа Сепа покрылась мурашками от жара. И в зубе проснулась боль.
Он повернулся к Хэдли. Та уже смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
В классе что-то происходило.
Все это чувствовали, сообразил Сеп, – шум болтовни стал на тон выше, и он в панике стал высматривать, не появится ли где Барнаби.
Лэмб поймала его взгляд. Он кивнул, и она прикусила губу.
– Пожалуйста, начинайте, мисс Ламберт, – приказала миссис Вудбэнк.
Лэмб вздохнула.
– «Вчера я снова его видела, – завела она угрюмым монотонным голосом. – Он такой красивый. Я наблюдала за ним, пока он не закончил тренировку, но он меня не заметил…»
Голова Сепа взорвалась болью – боль прокатилась по уху и челюсти.
