Автор
Лев Гуров оглядывал ипподром со своей беседки — взгляд полон любопытства к этим игрушкам наездников и их неуклюжих лошадок. Разнообразие размеров создает забавную атмосферу, где мощные жеребята рядом с мелкими черепахами в колесиках.
Там подкова, здесь подкова, ударил жеребец — и каюк. Крошин опустил ладонь в уже набежавшую лужу крови, даже прикинул, какую именно подкову следует испачкать, нагнулся и провел рукой по копыту. Не торопиться, главное, не торопиться, он выпрямился, все осмотрел и остался доволен. Блестящая импровизация. В этот момент Гладиатор и напугал его, он быстро отошел к двери. Дотронулся он до двери или не дотронулся? Все помнил Крошин, все свои мысли и чувства отлично помнил, каждый шаг мог повторить. Самое главное он забыл.
"Рядом кто-то кашлянул, Крошин повернулся. Валек, перегнувшись через барьер, тыкал грязным пальцем в программку.
— Кобыла от Аписа не может проиграть, сами знаете, — шептал он умоляюще.
Крошин вынул пачку денег, отдал.
— Пятьдесят в одинаре, по сорок к третьему, пятому и восьмому. Понял?
Валек растворился в толпе. Братья Птицыны переглянулись, один остался возле ложи, другой двинулся за «человеком». Молодой сержант милиции, проследив за взглядом майора из управления, подошел и сказал:
— Отлично известен, товарищ майор. У дежурного в книге имеются все данные.
— Составьте для меня справку, — Анатолий, который отличался от брата родинкой над бровью, вышел с сержантом на трибуны, указал на «телохранителей».
Сержант прошелся мимо них, вернулся и ответил:
— Одного знаю, второго — нет.
— Установить.
Десятки глаз наблюдали за Птицыным и сержантом. «Тотошники» подталкивали друг друга в бок, переглядывались, шептались.
— Какой-то новенький.
— Розыск или БХСС?
— Черт их разберет.
— Работать никогда не научатся.
— Гляди, второй такой же.
— Лопухи.
Старший инспектор уголовного розыска подполковник Трофим Васильевич Ломакин стоял в соседней с Крошиным ложе и насколько мог равнодушно наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Он знал, что братья не лопухи. Подполковник был в парусиновом просторном костюме и соломенной широкополой шляпе. Из бутылки с водочной этикеткой он прихлебывал боржом, закусывал жареными пирожками и явно наслаждался жизнью.
