В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор".
Вижу, как винтики в голове Масона стремительно набирают обороты, пока тот подбирает слова.
— Ты там поаккуратней. Чезар зуб на тебя точит. А оказаться между двух огней я не хочу.
— Расслабься, я и без твоей помощи подправлю ему личико.
— Смотрю, ты оживаешь, — друг дарит мне бодрое постукивание по плечу. — Мне нравится.
— Эта Бриджида... она девственница?! — сам не знаю, зачем задаю этот вопрос.
Масон чуть не прыскает со смеху.
— Нет, конечно. Рыжий натянул ее практически через неделю, как они начали встречаться. Чезар хорошенько его тогда помял. Но пацана это не остановило, он и дальше пускал слухи, как трахал ее на заднем сидении своей тачки. А что? С какой целью интересуешься? Запал что ли?!
— На кого?! Ты видел эту доску, мне кажется она гладкая со всех сторон, как лобок после эпиляции.
Друг снова смеется, но потом его тон меняется.
— Да уж. Из них двоих красота досталась Чезару. Хотя ее худоба, говорят, следствие перенесенного стресса после смерти матери. Так что не будь к ней слишком придирчив. Вся их семья переживает сложный период. Чез винит во всем отца, поэтому и отношения у них натянутые.
— Можешь не распинаться, ректор меня уже просветил сегодня...
— Ректор?! — Масон подается вперед. — С чего бы это?
— Неудачно пошутил про мать Бриды. Теперь, думаю, она мечтает придушить меня.
— Привет, красавчик, — тонкий голосок Кэтти прерывает наш диалог, привлекая к себе внимание. — Как тебе у нас? Нравится? — садится по другую сторону от меня и пробегается наманикюренными пальчиками по моему плечу.
— Я в восторге, — саркастично фыркаю, уже не глядя в сторону девицы и брезгливо ковыряясь вилкой в вонючей спарже.
— Могу скрасить твое одиночество, приходи вечером в братство. Сегодня играем в покер, — прислоняется ближе, — в узком кругу.
— Как это мило, что я вхожу в твой узкий круг, — продолжаю ее двусмысленную фразу.
— Ну так что, придешь?!
— Нет, не придет, — раздается за моей спиной рокочущий бас Висконти. — Если, он, конечно, не хочет, чтобы его челюсть косила на другой бок.
— Хм... сочту за приглашение, красавчик. — Оглядываюсь и ехидно подмигиваю ублюдку.
— Серьезно, — наклоняется и рычит мне на ухо, — я сломаю твою челюсть, если увижу у себя в братстве. А еще раз приблизишься к моей сестре — вообще убью.
— Че-е-ез, — пищит Кэтти, — не будь мудилой. Пусть приходит, обещаю, я возьму его на себя, ты даже не заметишь.
