Имя «Клавдий» было шиком, но взволнованный писк новорожденного Клавика раздавался на фоне громкого хлопка обновленного подгузника. Такой контраст вызывал странное ощущение между пафосностью и прозаичностью жизни, которое тут же затягивало в глубины загадочной истории атмосферы "Яжмать"....
И вот теперь я закономерно задавалась единственным вопросом: а не может ли это быть «ответным намеком» на мой намек с гобеленом? Мол «я все понял, ну теперь покажи мне на деле, что в понимании не ошибся». Только вот…
Арк спал. Крепко и сладко. Даже тихонько посапывая, что только добавляло ему немного милости. Очевидно устав, он отключился, едва закончил мыть посуду и сбегал в душ. И вот теперь разбудить его, чтоб «проверить», рука у меня как-то не поднималась. К тому же, я и сама некогда ржала с разных женских журналов, пестрящих советами вроде: «разбудите вашего мужчину под утро тем, что ублажите его ртом, и он будет просто запредельно счастлив».
Ну-ну, хотела бы я посмотреть хотя бы на одного человека в этой вселенной, который был бы «запредельно счастлив» после того, как его разбудят посреди ночи или, тем более, под утро! Потому над мужем решила не издеваться.
И все же… этот торс, слегка накрытый простынкой, манил. Тихо, изящно, соблазнительно. Потому я, в конце концов, сдалась и придвинулась поближе.
Остатки сонливости как рукой сняло. Мужчина, лежавший ко мне вплотную, выглядел слишком соблазнительно. И пускай будить его мне все еще искренне не хотелось, я не могла удержаться от одного простого жеста: коснуться крепкой груди, размеренно вздымающейся с каждым вздохом.
Теплая, приятная на ощупь, рельефная. Ощущая легкое головокружение, я напряженно провела ладонью вниз, каждой клеточкой кожи ощущая притягательные изгибы тренированных мышц. Все ниже, ниже… и легкий разочарованный вздох от понимания того, что супруг лег спать хоть без футболки, но в пижамных штанах. А ведь если бы…
Увы, мысли о «если бы» оказались слишком соблазнительными, чтобы их проигнорировать! Потому я, облизав губы, осторожно просунула руку под резинку штанов… Как вдруг край сознания уловил тихий, едва ощутимый вздох, срывающийся на стон.
Его широко открытые глаза смотрели на меня с легким замешательством лишь пару секунд. А затем… затем был один быстрый рывок. В результате которого я оказалась на спине, с прижатыми к подушке запястьями.
