Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
И тем не менее ей казалось, что Ким зовет ее. Что она жива и больше всего сейчас нуждается в матери."
"Когда Вирджиния вернулась в Ферндейл Хаус, дверь дома распахнулась и ей навстречу вышел Фредерик. Как видно, он давно поджидал ее; может быть, волновался. Ее не было дома почти два с половиной часа.
Внутренне ощетинившись, вооружившись против его упреков, Вирджиния пошла к нему навстречу.
– Фредерик, – начала она.
Но тот и не подумал ее упрекать. Лицо его было бледное, как у покойника, а глаза потемнели почти до черноты.
– Ким, – выговорил он.
Ее колени охватила дрожь, и так неожиданно, что Вирджиния чуть не упала и в поисках опоры схватилась за протянутую руку Фредерика. Он помог ей удержаться на ногах. Их лица сошлись совсем близко.
– Что? Что с ней? – выдохнула Вирджиния, не узнавая собственного голоса.
– Звонил некто и сказал, что хочет получить выкуп за нашу дочь.
– Выкуп?!
– Нашу дочь похитили, – сказал Фредерик.
6
– Может так оказаться, что какой-то подлипала просто решил раздобыть денег, примазавшись к вашему горю, – сказал старший следователь Бейкер.
– Фамилия Квентин довольно распространенная, – с сомнением произнес Фредерик.
Бейкер внимательно посмотрел на него:
– Вы достаточно известный человек в городе, мистер Квентин. Сначала вас знали как банкира, и вдобавок к лому вы пошли в политику… Прекрасно понимая, что вы в состоянии выложить крупную сумму, этот мерзавец просто делает попытку… И – бинго! Ему страшно везет. По вашей реакции он сразу же понимает, что попал в яблочко, в противном случае он немедленно положил бы трубку.
– Однако нельзя исключать, что Ким действительно похитили, – вступила в разговор Вирджиния.
С момента возвращения из города она без движения сидела в кресле. Фредерик довел ее до этого кресла и помог сесть. Она чувствовала себя полностью беспомощной и передвигала ноги осторожно, как старуха. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой неловкой и слабой, как будто бы ее враз покинули молодость, жизненные силы, энергия.
