Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
— Хм… вот заберём Миру в племя Фрэстов, останется у тебя только Мораг, — довольно протянул, порой очень, вредный вождь, вытянув шею, пытался разглядеть, что я там делаю.
— Жаль, конечно, расставаться с девушкой, хорошая она, но у Мораг не одна Мира учится, а неделю назад ведунья взяла себе ещё пять девочек, — вполголоса произнесла, рисуя новую систему фильтрации воды, первая, к сожалению, не прошла испытаний.
Украдкой покосившись на озадаченного мужнину, который разговором о Мире, невольно напомнил мой недавнюю беседу с Мораг.
— Всех уведём, — заворчал Агвил, прерывая мои мысли, наверняка из вредности, что я не объясняю ему, чем так увлечённо занята.
— Обойдёшься, — равнодушным голосом ответила, радостно выдохнув, подрисовала к цилиндру ещё одну трубу.
— Эйва! Ты издеваешься?! Что ты там всё пишешь? — Не выдержал вождь, а от переполнявшего его возмущения, даже привстал немного.
— Ой, прости… значить тебе интересно? — Притворно удивилась, снисходительно похлопав его по плечу, елейным голосом проговорила, — в следующий раз не будешь скрытничать.
— Так и знал, что ты мне это ещё припомнишь, — взвыл мужчина, устало падая на подушки, бросив в мою сторону жалобный взгляд, тут же тяжело вздохнув, сквозь чуть приоткрытые веки, промолвил, — я после тяжёлого ранения, обессилен и покинут своими людьми, а ты…
— Людей ты сам всех выгнал, а вчера мне заявил, что уже в силах ходить по замку, — фыркнула, не ведясь на провокацию, хитрого и продуманного Агвила.
"— Хрр… — рыкнул мужчина, сурово сдвинув брови, глянул на меня исподлобья, но и этим меня не проймёшь. С трудом сдержав детский порыв показать ему язык, я вернулась к исписанным, изрисованным и местами измятым листкам. Игнорируя сердитое сопение, скрежет зубов вождя, по-женски мстя за свои мучения, когда Агвил и Рауд, секретничая за моей спиной, замыслили диверсию, после которой я и Мира провели ночь у кровати болезного, отпаивая его отваром.
