Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
— Приятного аппетита, — пожелала, оглядев настороженный народ, некоторое время молча хлебала наваристый суп, иногда посматривая на воинов. И когда с сытным ужином было покончено и дежурный принялся разливать по чашкам отвар, заговорила.
— Атол, в день, когда мы напали на племя Кархайг, столкнул меня со скального выступа. Тогда я чуть не погибла, с трудом выбравшись на горное плато. Все вы были на Псарбале и видели, что Атол, Атли и Роал замыслили свергнуть Вхагара. Наверное, и я в этом участвовала и за это Вхагар наказал меня, лишив памяти.
— Эйва… Вхагар мудр раз сохранил тебе жизнь, лишив только памяти предков, — заговорил Оден, после длительного молчания, — но ты забыла, что предок Агнара убил великую Эйву.
— Об этом мне напомнил Агнар, — проговорила, окинув взглядом насупленных воинов, чуть помедлив, тщательно подбирая слова, продолжила, — какой вам прок, погибая, раз за разом бросаясь на воинов Кархайг. Умирая, вы лишаете своих детей отцов, жену — мужа, а матерей сыновей. Для чего ВАМ это надо? Эйва МОЯ прабабка погибла давно, значит так хотел Вхагар, значит она нужна была в его чертогах.
Закончив говорить, внимательным взглядом оглядела притихших и задумчивых воинов, устало поднялась и больше ни слова не сказав, отправилась на холм. Этот разговор вымотал меня, было не просто найти нужные слова, чтобы донести до людей бессмысленность их многолетних нападений. И я очень надеялась, что зародила в их умах сомнения.
