В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Родион сладко посапывал на ее плече – так уютно угнездился, что даже гулять не просится. Вот ведь тяжелая псина, вся рука от него затекла! Надя подвинула нахальную собачку. Родион недовольно приоткрыл один глаз и снова засопел, лентяй несчастный. Надя скинула одеяло. Ну и жарища у Сашки! Она спала в одной легкой пижамной курточке – и то вся упарилась.
Дима услышал шевеление в Надиной комнате и немедленно, даже не постучав, показался на пороге.
– Вставай, Надюха! Нас ждут великие дела! Надя перехватила его взгляд – Дима нахально пялился на ее ноги, высунутые из-под одеяла.
– Может, кофейку принесешь? Полуянов сглотнул. Проворчал:
– Жирно не будет?
– Иначе не встану, – решительно заявила Надя. Она улыбнулась Диме. В голове вдруг мелькнула дурацкая мысль: уже пятый день они практически живут вдвоем – однако даже ни разу не поцеловались…
Дима стоял у кровати и внимательно смотрел на нее.
– Спасибо за кофе, – произнесла Надя. Голос отчего-то прозвучал глухо.
Полуянов еще раз, уже явно намеренно, коснулся ее груди и прошептал бархатисто:
– Красотулечка ты моя…
Хорош, негодяй: глаза горят, мышцы играют! Надя робко провела пальчиком по его агрессивной ключице.
Дима игриво намотал на палец прядь Надиных волос и – совсем не по сценарию! – взглянул на часы.
– Через час выходим. Так что давай, Надюшка, сделаем все по-быстрому…
Надя разочарованно отбросила его руку. Вот свинья! Хронометрист! Она тут размечталась, разволновалась – а он думает только о том, как бы к своему Котову не опоздать.
Надя с достоинством отодвинулась в дальний угол кровати.
