В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Работал он тогда уже инструктором орготдела обкома партии – высокая должность в те времена, если ты не застал…
– Слегка застал. Желяев кивнул.
– А потом он очень быстро перекрасился и стал демократом. Начал на митингах выступать, Собчака поддерживать… Потом меня в Москву перевели – а вскоре и он тоже в столицу переехал… Стал занимать посты в администрации президента, в правительстве. И лез все выше, выше, выше… Но… Но я с ним больше ни разу не встречался. Только в газетах его имя видел, по телевизору… А вот Шепилов… Шепилов – бизнесмен наш, кооператор, “новый русский” – к его услугам, оказывается, прибегал.
– Шепилов шантажировал его, – утвердительно сказал Дима.
– Да! Да! Правильно!.. Он шантажировал того парня – но играл легко, ненавязчиво… Сначала – еще в конце восьмидесятых, в Ленинграде, – Шепилов просил его помочь со снабжением. Самым разным дерьмом. Тогда же ничего в магазинах и на складах не было, и достать без блата ничего было нельзя… Ну, он Шепилова и снабжал всяким-разным… Винты, гайки для сборки компьютеров, потом автомобили, лес, мясо… Но совсем в небольших объемах… И Шепилов не грубо работал, не в лоб.
– Знаю, – кивнул Дима.
– Правильно, – удовлетворенно ответствовал Желяев. – Так вот, в таком, с понтом, дружеском тоне Шепилов и держал себя с тем парнем. Кто, мол, старое помянет… Шепилов тоже, кстати, ему помогал. Чаще всего – деньгами. Порой давал в долг, а иногда – безвозмездно, то есть даром. А порой тот парень – он ведь в Ленинграде еще молодой был, не слишком опытный – расписочки Шепилову кое-какие оставлял, контрактики всякие левые подписывал… А Шепилов – я так думаю – уже в конце восьмидесятых стал настоящей акулой.
– Он, тот парень, убил Шепилова? – горячо спросил, подавшись вперед, Дима.
