В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
На первой странице значилось: “Евгения Полуянова. Мой двадцатый век”.
""Ай да тетя Женя! – весело подумала Надя. – Ее, понимаешь ли, двадцатый век! Это, видать, дневник. Дима, правда, еще про какие-то письма упоминал…""
Надя снова погрузила руки в горы тряпья, принялась ворошить – ничего. За окном стало совсем темно. “Ну и бог с ними, с письмами. Хватит с Полуянова и дневника. Лентяй. Сам-то сейчас небось дома сидит, чаи гоняет”."
"Надя быстро бросила тетради в сумку, захлопнула сундук и пошла было к выходу.., но на полпути обернулась.
– Та-ак, – протянула она. – Подворовать решила, красавица?
– Подво.., что? – не поняла Надя.
– Ты целку-то из себя не строй! Ну-ка, давай, открывай сумку!
До Нади наконец дошло. Ее бросило в краску, руки задрожали:
– Вы.., вы не поняли! – пролепетала она. – Я не воровка! Я – знакомая Дмитрия Полуянова, сына Евгении Станиславовны. Вот ключи – от дома и от калитки, только калитку я открыть не смогла… Дима попросил меня забрать одну вещь… А вы.., вы, наверное, соседка? Нина Алексеевна? Дима мне говорил.
Женщина, казалось, была разочарована. Но глянула подозрительно:
– А чегой он сам не приехал? Вещь-то свою забрать?
– Занят.
– А ты кто ему будешь? Баба его, что ли? – с деревенской бесцеремонностью спросила женщина.
""Почему я должна ей отвечать?” – возмущенно подумала Надя. Но бунтовать не решилась. Покорно ответила:
– Нет, не баба. Просто знакомая.
– И звать тебя как?
– Надя. Надя Митрофанова. “Почему я ей отвечаю? Почему не пошлю куда подальше?!""
– Простите, мне надо идти.
– А живешь ты где? – не отставала тетка.
– Послушайте! – разозлилась Надя. – Вы что, из милиции?
– Я-то не из милиции, – зловеще проговорила соседка. – Но паспорт мне свой покажь.
– И не подумаю, – отрезала Надя. Баба сверкнула глазами – и немедленно вцепилась в ее плечо стальными пальцами.
– Покажешь, шалава! А не то в ментуру тебя доставлю.
– Что вы делаете? – пискнула Надя.
